Казанский кинофестиваль: Вопреки истории и против России?

Дата публикации: 16 Сентябрь 2015, 12:19

 

Регион, щедро опекаемый федеральным центром, сделал очередной «сюрприз» государству, на сей раз в области искусства – на кинофестивале в Казани победили ленты, имеющие сомнительный и, порой, антироссийский подтекст

 

Солдаты легиона «Идель-Урал»

Солдаты легиона «Идель-Урал»

 

На прошедшем в Казани Фестивале мусульманского кино лучшим игровым фильмом была признана киргизская лента «Курманжан датка» режиссера Садыка Шер-Нияза, а лучшим полнометражным документальным фильмом — «Война непрощённых» режиссера Дениса Красильникова.

 

Первым на довольно странный выбор жюри казанского кинофестиваля обратила внимание на своей странице в одной из популярных социальных сетей работавшая на фестивале в Казани кинокритик и общественный деятель левого толка Дарья Митина:

 

«Замечательный и любимый Казанский кинофестиваль закончился неожиданным и странным конфузом — два главных приза получили два фильма, которых в конкурсе вообще не должно было быть по определению — подчеркнуто-оскорбительно антироссийская «Курманжан датка», щедро профинансированная из госбюджета Республики Кыргызстан как национальный проект, и фильм татарстанского документалиста Красильникова, снятый под патронатом президента Татарстана, при участии первого президента Татарстана и постпредства РТ в Москве «Война непрощённых», оправдывающий и отмазывающий фашистский легион «Идель — Урал». Вот такая загогулина. Не знаю, что и думать».

 

Впоследствии, детально разбирая документальный фильм «Война непрощённых», посвященный коллаборационистскому легиону вермахта «Идель-Урал», набранному из казанских татар, башкир, чувашей, марийцев и мордвы, Митина в своем блоге написала, в частности, следующее:

 

«Бикчантаев (главреж Татарского театра Камала в Казани, выступающий в картине в роли рассказчика — прим. ИА REGNUM) беседует с Сергеем Василенко, директором «Музея антибольшевистского сопротивления», на территории «музея», на фоне портрета генерала-предателя Власова. Что это за «Музей»? Это частное предприятие, открытое подольским предпринимателем, повернутом на антикоммунизме, на частные средства. Музей посвящен воспеванию лидеров Белого движения, типа генералов Шкуро и Краснова, а также коллаборационистам всех мастей, антисоветскому подполью, бандеровцам, «лесным братьям» и прочим бандитам с большой дороги. Может, конечно, ничего страшного, что Бикчантаев обращается за консультацией в столь странное учреждение, — историк может пользоваться любыми источниками. Только вот зачем за государственный счет рекламировать такую экспозицию, ума не приложу. В России масса музеев, где можно было снять на камеру нашивки вермахтовских легионеров. Впрочем, это скорее повод для размышления и для наших собственных выводов, чем упрек авторам…

 

… Справедливости и объективности ради следует отметить, что история подвига 825-го батальона, перешедшего на сторону партизан, его дальнейших героических боёв освещены в фильме весьма ёмко и интонационно верно. С другой стороны, о том, что большинство легионеров воевало на стороне Германии до окончания войны, в фильме предпочитают не упоминать, создавая у зрителя искаженное восприятие событий. Ничего не говорится в фильме и о том, что в большинстве случаев легионеры при столкновении с сильным сопротивлением сдавались в плен либо, если получалось, уходили вглубь Германии. Профессор Гилязов говорит, обобщая, что волжско-татарский легион вообще не привлекался немцами к карательным операциям. Простите, а как же карательные операции против отрядов сопротивления Франции, Бельгии, Голландии? Как быть с карательным походом пятой роты третьего батальона в декабре 1944 года в районе города Кельце против польских партизан? Как быть с участием первого батальона в подавлении Варшавского восстания 1944 года…

 

В целом творческий коллектив под руководством Дениса Красильникова солидаризируется с концепциями профессора Гилязова, который, избрав легион «Идель — Урал» предметом своего исследования, проведенного, как нетрудно догадаться, по немецким документам и источникам, поднимается до концептуальных обобщений и пытается по-новому трактовать явление коллаборационизма в целом. Гилязов сетует на то, что гитлеровцы не рассматривали как «равноправных партнеров», а лицемерили, используя военнопленных в своих целях. Для иллюстрации своей позиции Гилязов цитирует М. Геллера и А. Некрича: «Можно лишь гадать о том, какой оборот приняли бы события, если бы нацисты проводили не политику геноцида, репрессий, подавления национальных и просто человеческих чувств, а более умеренную, приемлемую для большинства населения, как русского, так и нерусского». «Парадокс ситуации с представителями восточных народов, которые в период Второй мировой войны оказались на стороне Германии, заключается в том, что немецкая сторона не могла открыть перед ними реально демократичную перспективу». Вот не получилось у гитлеровцев даровать советским народам демократию…

 

Хоть авторы «Войны непрощённых» неоднократно погрешили против истины, тем не менее «Войну…» нельзя назвать лживой картиной. А вот манипулятивной, лукавой — вполне можно. Исподволь, тонко, аккуратно, но весьма доходчиво нас подводят к мысли, что предательство допустимо, что его можно понять, объяснить и оправдать, что главная задача — самосохранение, выживание любой ценой. Если мы вспомним историю позднесоветского сепаратизма республик СССР и их постсоветскую историю, то именно с таких маленьких шажков начиналась героизация нацизма. Сначала призыв к общечеловеческому гуманизму по отношению ко всем коллаборационистам, затем мифологизация истории и человеческого сознания… В любом случае настораживает не столько появление очередного спорного фильма, а его демонстративная поддержка со стороны государства».

 

Что характерно, на страницах своего блога Митиной впоследствии пришлось схлестнуться в жарком споре с самими режиссером Красильниковым, который пытался доказать, что ничего крамольного в его ленте нет, правда, весьма эмоционально и малоубедительно. При этом он почему-то упрекал кинокритика в «разжигании межнациональной розни», а также пытался убедить оппонента, что ни государство, ни президент Татарстана денег на ленту не выделяли. При этом стоит отметить, что картина была презентована на базе государственного информационного агентства «Татар Информ», которое сообщило о том, что ленту высоко оценил Рустам Минниханов, а в самом фильме с «экспертным мнением» появляется первый президент Татарстана, госсоветник нынешнего лидера республики Минтимер Шаймиев. Недоумение вызывает и ажиотаж вокруг легиона «Идель — Урал» в год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне.

 

Читайте также: «Идель-Урал» в Татарстане: с чего начинается героизация нацизма

 

Не менее спорен и выбор лучшего игрового фильма — картины «Курманжан датка», рассказывающей о предводительнице киргизов, воевавшей с Российской империей.

 

«Фильм повествует о жизни предводительницы алтайских киргизов Курманжан датке (1811−1907), которая получила название «Алайская царица», — делится своими впечатлениями о ленте эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов. — Я посмотрел эту картину, снятую как типичное пафосное кино с многочисленными весьма затянутыми нравоучительными сюжетами. Безусловно, это не «Храброе Сердце» Мела Гибсона, но по замыслу режиссера — аналогичная историко-биографическая картина про национального героя, в данном случае героини. В фильме много лакирующих и приукрашивающих реальные исторические факты моментов. Например, момент примирения с Россией в присутствии генерала Михаила Скобелева показан так, будто бы предводительнице киргизов были оказаны знаки внимания на уровне европейской дипломатии, хотя из истории мы знаем, что к Скобелеву её привели как арестованного противника, а генерал, зная менталитет народов Центральной Азии, сумел отнестись к ней уважительно-достойно, что и расположило Курманжан датку, склонив её к примирению с Россией. Однако по сюжету киноповествования складывается ощущение постоянного противостояния героини с Россией: если Скобелев предстает перед нами в качестве «хорошего русского», то все остальные русские офицеры показаны в виде захватчиков, неуважительно относящихся к традициям киргизов. Непонятно, для чего столь пафосный фильм с антироссийским подтекстом признали главным победителем Казанского кинофестиваля».

 

Следует отметить, что эти ленты — не единственные картины в истории Фестиваля мусульманского кино в Казани, имевшие спорный подтекст. Так, в 2013 году в последний момент с конкурсного показа была снята лента «Хайтарма», в довольно тенденциозном ключе повествующая о «геноциде крымско-татарского народа», а в 2011 году в его конкурсную программу пытались заявить турецкую ленту об исламском фундаменталисте Саиде Нурси.

 

ИА Regnum

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Idel_1442339456_


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1