Восставшие против времени

Дата публикации: 08 Сентябрь 2015, 23:39

Сенатор, сосредоточенно, как ему казалось, хмурил брови. Ему предстояли большие испытания в грядущей президентской кампании, где он поддерживал республиканского кандидата. На самом деле, нахмурившись, он напоминал озабоченного орангутанга, но никто, включая уставившегося в ноутбук его личного помощника Майка Маковски никогда не сказал бы ему об этом. Сенатор был одним из самых влиятельных ястребов в верхней палате Конгресса США. И критику не любил. Хотя и тщательно скрывал это.

 

 

Внезапно лицо его осветила блаженная улыбка. Опять же, он думал, что его улыбка так выглядела со стороны. А в реальности он один в один повторил улыбку героя Стива Мартина из самой известной его комедии «Отпетые мошенники», когда лукавый жигало, используя свой актерский талант, изображал брата-олигофрена одного влиятельного предпринимателя, на деле — мошенника, состояшего с жигало в доле. Все мечты сенатора вот-вот должны были сбыться! Республиканский кандидат уверено побеждал эту самонадеянную обоср@вшуюся обезьяну, все еще, по недоразумению, обитавшую в Белом Доме. «Чистый зоопарк»,- усмехнулся своим мыслям видавший виды политик.

 

Но какая внешнеполитическая обстановка в мире сейчас и как же она способствует продвижению и конечной победе ЕГО кандидата! Фондовый рынок Китая лихорадит, экономика России разорвана в клочья, Европа задыхается от все возрастающего потока мигрантов! Какое блаженство! Пожилой сенатор мечтательно закатил глаза и откинулся в к кресле. Его частный самолет, ведомый двумя пилотами с солидным стажем через час будет в Майами! Вот тогда мы им всем покажем! Старый интриган вперил ястребиный(конечно же) взгляд в золотистый ковер облаком за стеклом иллюминатора. «Никто, никто и никогда не посмеет покушаться на гегемонию США в мире! Могущество Соединенных Штатов должно оставаться неоспоримым! Никакие Путины(политик досадливо поморщился, как будто нечаянно проглотил лимон с солидной коркой) никакие Путины не смогут поколебать главенство его страны в мире! Мы навеки останемся самой великой державой и оплотом демократии на планете! Если понадобится, мы остановим время и повернем его вспять! Навеки!»

 

От сладкого умиления от своих потаенных мыслей сенатора неожиданно отвлек шум во внутренних динамиках салона. Мгновением позже, встревоженный голос первого пилота объявил: «Внимание пассажирам! Экстренное снижение! Отказ навигационного оборудования.! Внимание, мы вынуждены немедленно пойти на посадку! Пристегните ремни! Повторяю, всем пассажирам пристегнуть ремни!»

 

-Что случилось? -скроив озабоченную мину, обратился сенатор к своему ассистенту. Они оба и были единственными пассажирами этого самолета.

 

-Не знаю, -Маковски недоуменно пожал плечами, защелкивая ремень безопасности Его невозмутимость всегда поражала и даже немного подавляла пожилого сенатора, прошедшего Вьетнам, и проведшего там в плену более 6 лет.

 

-Возможно, неполадки со связью, -предположил Майк, -разберутся, я думаю…Они же профи!-улыбаясь профессиональной улыбкой ловца человеческих душ, добавил он. Автор пронзительных текстов речей сенатора, он знал как завоевывать сердца избирателей и его собственный босс не являлся исключением.

 

Тревожный взгляд его начальника тем временем напряженно следил за приближающейся землей, как будто престарелый ветеран в очередной раз опасался попасть по приземлении в плен вьетнамским повстанцам. Земля стремительно приближалась, и что-то в ней показалось сенатору неправильным, непривычным что ли…

 

-Приготовиться к приземлению на воду! -раздалась команда первого пилота.

 

-Не нашлось даже посадочной полосы ? Жесть! -подавленно прокомментировал сенатор. У него зуб на зуб не попадал от страха, но он за свою продолжительную жизнь в политике, где все умели читать по лицам, научился скрывать свои эмоции.

 

-Что за дерьмо, где мы? — раздраженно, но сохраняя вид человека, бывавшего и не в таких передрягах, пробормотал он, но ответа не получил.

 

Время тянулось мучительно долго, как жевательная резинка «Ригли» .Наконец под крылом самолета блеснула тусклая водная гладь, подернутая каким-то странным, волокнисто-белым туманом.

 

-Еще и туман в придачу! -скрипнул зубами сенатор. Вслух он ничего не сказал. Самолет, чуть качнулся, раздался мощный толчок, потом еще один, затем дрожание корпуса усилилось, тела пассажиров по инерции устремились вперед, но буквально через минуту все кончилось. В наступившей относительной тишине, звук отворяющейся двери кабины пилотов прозвучал как гром среди ясного неба.

 

-Поздравляю вас, сенатор, и вас мистер Маковски, с благополучным приземлением! –с голливудской улыбкой обратился к ошалевшим пассажирам первый пилот.

 

-Э-э, мистер Грег Лафайет, если я не ошибаюсь?- нарочито небрежно растягивая слова уточнил сенатор.

 

-Так точно, сэр, можно просто –Грег.

 

-Можно просто –Джон, -растянув губы в любезной улыбке ответил сенатор, Позвольте узнать , где мы, и что,черт возьми, произошло?

 

-Не могу дать ответа ни на один из ваших вопросов, -пожал плечами Лафайет, -приборы молчат, навигация отсутствует. Да и часы остановились, -первый пилот как бы в доказательство своих слов потряс рукой с шикарным золотым браслетом на запястье.

 

-Сэр, остановились не только ваши часы, остановились ВСЕ часы, бортовые и мои личные в том числе ,-заявил второй пилот, вихрастая голова которого показалась из кабины.

 

-Второй пилот, Томи Карлссон, прошу любить и жаловать,-представил помощника Грег.

 

-Простите, но…-подал голос ассистент Маковски, которому, похоже, на этот раз изменила его привычная невозмутимость,- но часы на моем ноутбуке показывают невесть что!

 

Он ткнул пальцем в угол монитора, где, как казалось, в панике метались цифры, указывавшие дату и время. -Я с таким никогда еще не сталкивался!

 

-Приборы выглядят как вполне исправные, -добавил Томми, -но если им верить, то мы находимся в Нигде и Никогда.

 

— Что, опять русские «Хибины»? -ехидно сострил сенатор.

 

-Джон, не имею понятия, что происходит,- холодно прокомментировал Лафайет, -спускаем трап, моторную шлюпку и –к берегу. Постараемся у местных разузнать, где же мы в конце концов очутились.

 

Через четверть часа облаченная в спасательные жилеты четверка высадилась на берегу неизвестного озера. Туман, который можно было наблюдать при посадке, никуда не делся, а, напротив, сгустился, сохраняя видимость в пределах десяти футов.

 

-Не беспокойтесь, сенатор, вы в безопасности, -похлопав по внушительной кобуре ,заявил Лафайет, -однако…что это, святая Мадонна!

 

Первый пилот нагнулся и в недоумении пощупал землю у своих ног.

 

-Это непостижимо… идеально ровный, чистый и сухой грунт, без мельчайших камешков, без сучков и даже малейших выступов! Как на нашем тренировочном плацу в гарнизоне! Это ловушка…? Стой, не с места, при попытке движения стреляю на поражении!- внезапно распрямившись, как отпущенная пружина рявкнул Лафайет. В его руках блестел пистолет, направленный куда-то вглубь туманной мглы. Из ее толщи, несмотря на предупреждение выступила темная фигура. Незнакомец, пожилой,седовласый, среднего роста мужчина, весьма необычно одетый , обратился к первому пилоту на незнакомом языке. Торс его обвивала спускающаяся складками туника, напоминавшую древнегреческую.

 

— Я знаю 22 языка, могу на слух определить более сотни, но этот мне неизвестен, -сообщил Томми Карлссон.

 

Незнакомец, качнув весьма необычно остриженной головой , повторил свое обращение, но теперь оно звучало по-другому.

 

-Латынь!- взволнованно воскликнул Карлссон,- Он сказал, «Мир вам ,вновь прибывшие!»

 

-Вы можете спросить его, кто он где мы, и что происходит?- резко потребовал сенатор, озадаченно почесывая затылок. Лично он из латинских слов знал лишь «penis» и «alma mater».

 

Второй пилот перевел незнакомцу вопрос. Ответ, видимо, настолько поразил Томми, что он несколько секунд открывал рот, не в силах что-либо произнести.

 

-Что…что он сказал?- нервно дергая Карлссона за рукав, допытывался подскочивший к нему сенатор.

 

-Он представился как Гасдрубал Гэд младший, судья Пуни…Карфагена…-почти шепотом произнес Карлссон.

 

-Приплыли,-усмехнулся сенатор, -только сумасшедших нам здесь не хватало! -Ну и?…

 

Как все американцы, сенатор привык гримасничать в беседе, вот и в этот его вопрос сопровождался типичной американской гримасой с расслабленно приспущенной нижней челюстью, наморщенным лбом и картинно склоненной набок головой с искоса направленным на собеседника взглядом, что должно было означать недопонимание, -Этот ряженный шут заявляет, что он из Карфагена, который должен быть разрушен, неслабо начали господа, -захихикал сенатор, довольный своей шуткой.

 

Карлссон обратился к незнакомому старику с каким-то вопросом, тот ,ответив длинной фразой, и, зыркнув на веселящегося политика покачал головой и произнеся еще несколько слов удалился, скрывшись в тумане.

 

-Этот…Гасдрубал, сказал, что мы еще ничего не поняли, но скоро поймем, и тогда нам будет не до смеха. А еще,-второй пилот зябко поежился, -он сказал, что Карфаген погиб, и его уже не вернуть, поэтому…ему наплевать на всех этих чужаков.

 

-Так и сказал, «наплевать»?-уточнил Лафайет и , получив утвердительный ответ, хмыкнул,-не очень-то гостеприимно нас здесь принимают!

 

Внезапно в тумане мелькнула еще одна фигура и вскоре перед нашей четверкой предстал неказистого вида мужчина лет сорока пяти в таком же безликом, как и его внешность, сером костюме и старомодной фетровой шляпе.

 

-Генрих Мюллер, начальник тайной государственной полиции Третьего Рейха(IV отдел РСХА), -обратился он к американцам по-немецки.

 

-Грегори Лафайет, ВВС США,-первый пилот сделал шаг вперед.

 

-Это он!..-ошарашено пролепетал Карлссон,-я помню его фото, это он!

 

-Что он сказал? Переведите, -нетерпеливо перебил его сенатор. Получив ответ, он набычился и, на пару секунд ушел в свои мысли, вскоре, однако, вернувшись, -Третий Рейх, это кажется так называлась Германия при Гитлере? -с легкой полуулыбкой студента, поймавшего преподавателя на неточности, наконец, промолвил он.

 

-У вас обширные познания в истории, Джон, — без тени улыбки парировал Карлссон, но это, точно он, я его помню по фото, и мы, судя по всему, в глубокой заднице.

 

Наблюдавший за ними все это время молча с саркастической улыбкой на губах Мюллер прервал молчание.

 

-Янки, как же вы нелепы и беспомощны! -проговорил он на весьма неплохом английском,- если бы не русские большевики, вы бы никогда не смогли победить нас…

 

-Объясните, в конце концов, где мы, -грубо оборвал его сенатор.

 

-Ничего я не намерен вам объяснять,-так же резко ответил Мюллер,-пусть вы еще какое-то время помучаетесь в неведении. А когда вы ,наконец, докапаетесь до правды, я вам не завидую,-голос шефа гестапо вдруг дрогнул, он махнул рукой, давая понять, что разговор закончен и исчез в тумане.

 

Американцы стояли как громом пораженные, но среди всех выделялся своей мертвенной бледностью Карлссон.

 

-Что все это значит? -прервал, наконец молчание Маковски.

 

-Хотел бы я знать,-задумчиво пробормотал Лафайет .Мгновение спустя он насторожился, и метнулся куда-то вглубь волокнистой мглы.Через пару секунд он появился вновь, волоча за собой упирающегося человека с желтоватым лицом и раскосыми глазами. Тонкая полоска вислых усов венчала его короткую верхнюю губу. Одет он был не менее странно, чем судья из Карфагена. Он что-то отчаянно верещал на незнакомом наречии, и Карлссон наморщил лоб, что-то вспоминая.

 

-Не могу определить язык…очень похоже на тюркский, но не он. Но одежда, где-то я ее видел…, Томми задумчиво покачал головой.

 

Внезапно, незнакомец изогнулся всем телом, и, вырвавшись ускользнул в белесую муть.

 

-Вот, зараза, ушел, -с досадой выругался Лафайет.

 

-Я требую объяснений, Карлссон, вы не можете держать в неведении высшее должностное лицо при исполнении им своих обязанностей.

 

-Вы, высшее должностное лицо?! — вдруг взвизгнул Маковски, подскочив к сенатору и приблизив свое лицо вплотную к его начавшей багроветь физиономии , -Вы — жалкий клоун, пародия на политика, вспомнили вдруг о своих правах?! У-у, этот мой сон прошлой ночью! почему я не послушал свою интуицию и полетел с вами!..

 

-Да как вы смеете, Маковски, и что за сон, отвечайте!

 

-Вы не смеете мне приказывать, жалкий паяц!- тыча пальцем в раскрасневшееся от гнева лицо сенатора, завопил его ассистент,- вы хотите узнать, что за сон?! Пожалуйте!

 

Со свирепым удовлетворением на лице Майк начал рассказ:

 

-Я увидел лужайку перед Белым Домом в Вашингтоне, солнечный день, синее небо, ярко светит солнце. На лужайке сооружена временная сцена, кругом –масса людей, сидят или стоят, чувствуется атмосфера праздника. Вот только…это был НЕ НАШ праздник. Над белым Домом развивается российский флаг.

 

Сенатор икнул, и хотел обратиться к помощнику с уточняющим вопросом, но тот свирепым жестом осадил его, продолжив рассказ:

 

Площадка перед сценой была оцеплена спецназом , но и среди окруживших сцену людей присутствовали военные,-Маковски сделал паузу, сглотнул, как будто готовясь произнести следующую фразу,-это были российские военные. Вдруг они все встали, шумно аплодируя и явно в восторге приветствуя кого-то. На сцену стремительной походкой взлетел невысокий крепкий мужчина , в котором я узнал…президента России Владимира Путина, -Маковски сделал паузу. Никто не пытался его перебивать на этот раз -Российский лидер поклонился присутствующим, и обращаясь к аудитории на русском языке,-я почему-то понимал каждое его слово, -сообщил, что желает им спеть песню. Дружный рев сотен, а то и тысяч глоток был ему ответом. Путин, прервав овации жестом, добавил, что желает петь не один, а дуэтом с одним из своих американских друзей. В ту же минуту, толпа перед сценой расступилась и открыла моему взору такую картину: двое здоровенных детин в российском комуфляже тащили по направлению к сцене упирающегося пожилого мужчину, в котором я узнал…вас, сенатор, -Маковски с ядовитой улыбкой кивнул своему боссу,-вы отбивались всеми силами, крича, что вы сенатор США и будете жаловаться в Международный суд по правам человека, а вашим словам вторил многоголосый хохот сотен луженых глоток .Наконец, вас затащили на сцену и поставили рядом с президентом Путиным. Двое здоровенных детин, с автоматами наперевес заняли место поодаль, за вашей спиной.

 

-Спойте со мной, сенатор. Вы хорошо знаете эту песню,-улыбаясь молвил российский лидер по-английски, обращаясь к вам, сенатор, и в ту же минуту на сцену один за другим поднялись полтора десятка чернокожих,уже бывших, по всей видимости, американцев. Это был джаз -бэнд. Пара девиц и парней, также афроамериканцы, заняли место у микрофона, Зазвучали первые аккорды, президент Путин запел высоким тенором и я с ужасом понял, что это за композиция .Это была знаменитая «Blueberry hill”, которую этот русский Атилла уже исполнял на вечеринке, устроенной им для своих иностранных гостей в России несколько лет назад.

 
Но на этот раз, Путин жестами показывал вам,сенатор, как вам следует переставлять ноги, двигаясь то вправо, то влево, синхронно с ним, а вы, постоянно сбивались с ритма, спотыкаясь через раз, и то прижимали руки к туловищу, то безвольно мотали ими вдоль тела как тряпичная кукла. При этом вы жутко, чудовищно фальшивили, а ваши глаза затравленно бегали и озирались, в тщетной попытке, видимо, разглядеть вдали армейский спецназ США, спешащий вам на помощь .А Путин, время от времени, лукаво поглядывая на вас, пальчиком указывал то вверх, мол, берите выше ,сенатор, фальшивите, то, соответственно вниз.Закончив песню, Путин, под оглушительные овации, перемежающиеся с диким хохотом, подошел к вам, и положив свою левую руку вам на плечи, заставил вас поклонится рыдающей от смеха аудитории вместе с ним. Вот так-то, Джон, в этом сне вы предстали передо мной в своем истинном обличье, жалким клоуном!

 

Маковски, закончил рассказ, и достав платок, вытер пот с блестящей лысины. Пожилой сенатор немигающим взглядом смотрел на него сжав кулаки. Наконец, он разразился гневной тирадой:

 

А вы- жалкий клерк, Майк, еврейский жалкий клерк, вы всю жизнь лизали мне задницу,-сенатор даже для пущей убедительности выставил по-горильи в сторону свой зад, а теперь вы осмелели и даже начали хамить мне?! Какая отвага, я вам салютую, Маковски! Именно из-за таких как вы, к власти привели этого выскочку — ниггера, который чуть не довел страну до ручки, внешний долг взлетел до небес, а ваши коллеги-еврейские банкиры продолжали ему рукоплескать!

 

— Вы ничтожный расист, Джон, -вмешался в разговор, до этого, по своему обыкновению молчавший Лафайет,- Мне теперь стыдно, что когда-то поддерживал вас как кандидата в президенты.

 

-Разве в этом дело? –сказал вдруг Маковски, оглядев всех своих спутников тем самым печальным ,взглядом, который был свойственен представителям его народа, -Неужели вы все так ничего и не поняли?!

 

-А что мы должны были понять?-скорчил язвительную гримасу Джон, -что мы все в глубокой заднице? Так это ясно и без ваших пафосных фраз!

 

-Вы Карлссон, я видел, как вы пытались что-то вспомнить, глядя на нашего третьего раскосого гостя. Так вот, я тоже увлекался историей в колледже. Это был монгольский вельможа из Золотой Орды, периода ее упадка.

 

Маковски помолчал с горьким видом, как бы обдумывая собственные слова.

 

Вопрос даже не в том, как мы попали сюда,-продолжил он после паузы,-в место где нет времени и нет привычного пространства, этакое Нигде и Никогда. Вопрос в том, почему мы сюда попали? Так вот, все эти наши гости имеют нечто общее, объединяющее их: они не были к готовы к тому, что их государства, которым они служили верой и правдой, гибли на их глазах, и они , глубоко внутри себя восстали против Времени, а значит, и против извечного закона развития, которое отрицает старое, чтобы рождалось все новое. Их агрессия переполнила их настолько, что Время просто исторгло их из себя сюда, в это Безвременье.

 

Постойте!- вдруг вскричал Карлссон, до которого, судя по расширившимся зрачкам, наконец дошло осознание чего-то, с чем он не был готов ни при каких условиях согласиться..

 

-Да, мой милый Карссон, да, друзья мои, как не страшно и тяжело это осознавать, существование всех государств, из которых прибыли в это Место наши недавние гости, подошло к неизбежному и неотвратимому концу…

 

-Нет!- внезапно взревел старый сенатор, подскочив к Маковски и схватив его за грудки,-ты не смеешь это говорить, это невозможно, это все неправда!

 

По телу его вдруг прошла судорога, он внезапно отстранился от своего помощника и несколько раз беззвучно схватил ртом воздух, а затем, задрав голову вверх,и подняв над головой сжатые кулаки сенатор Конгресса США Джон Маккейн издал, нечеловеческий, душераздирающий, полный отчаяния вопль смертельно раненого загнанного хищника, который в один миг лишился не только добычи, но самой жажды жизни и смысла своего существования.

 

lovejoy7777777

 

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
image


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1