Шведская чиновница: с Готланда будет удобно вести обстрел Санкт-Петербурга

   Дата публикации: 16 августа 2015, 16:52

Глава администрации шведского острова довольна укреплением обороны Готланда.

 

 

«Готланд расположен в стратегически важном регионе. Я не думаю, что в других районах Швеции люди беспокоятся так же сильно, как на Готланде», — говорит глава администрации шведского острова Сесилия Шелин-Сейдегорд. По её словам, остров долгое время был одним из «слабых» звеньев в шведской обороне, но теперь его оборона будет укрепляться, сообщает сегодня, 15 июля, портал шведского национального радиовещателя «Радио Швеция».

 

«Мы должны иметь право на оборону своей собственной территории без опасений, что это будет воспринято как провокация», — подчёркивает Шелин-Сейдегорд. Она отмечает, что жители Швеции обеспокоены точно так же, как и жители других стран, например прибалтийских. «Мы видим, что происходит на Украине», — говорит шведская чиновница. По её словам, Готланд можно сравнить с авианосцем, который можно было бы использовать, если бы Россия ввела войска в страны Прибалтики. «С Готланда можно было бы, например, вести ракетный обстрел или обезопасить путь кораблям на Санкт-Петербург или в другие гавани Балтийского моря», — цитирует главу администрации Готланда шведское СМИ.

 

В свою очередь хочется напомнить, что остров Готланд некоторое время был российским. Да-да, именно так — «Рocсийская губерния Готланд»!

 

Когда из утренней дымки апреля 1808 года прорезались контуры десяти торговых судов, стремительно приближающихся к береговой линии шведского острова Готланд, доверчивым островитянам даже не пришло в голову о начавшемся осуществлении на их глазах вероломного плана русских соседей по захвату острова. Тем более, на матчах судов реяли шведские флаги.

 

Сей план разрабатывался российскими стратегами в строжайшей тайне под личным контролем Его Величества, неустанно повторявшего: «Иметь этот остров предоставляется для России столь же ценным как владеть Финляндией. Кто владеет островом Готланд, тот владеет внутренними водами Балтийского моря!»

 

Исполнение возложили на контр-адмирала Николая Андреевича Бодиско (1756-1815).
Oблечённый властью Николай Андреевич в свою очередь зафрахтовал купеческие суда и, приладив к ним шведские флаги, в совершенной тайне, ночью, из порта Либавы (нынешняя Лиепая) с сухопутным отрядом в 2000 душ бесстрашно oтправился нa захват чужой территории.

 

И таки захватили! Хотя вряд ли можно назвать «захватом» никем не охраняемoe пространство. Двенадцатая часть вооружённых государственных сил, числившаяся на острове в торжественном отчёте правительства, на самом деле находилась далеко от родных берегов, в прибрежных водах Финляндии, ожидая развёртывающихся там военных событий.

 

Придя в себя от столь блестящей операции, русское войско, освежившись и отдохнув, в понедельник 25 апреля 1808 года явилось на торжественный сход местных жителей, где адмирал Николай Андреевич Бодиско, волей царя всея Руси назначенный на должность губернатора, зачитал Прокламацию о присоединении данной территории к Российской Империи «отныне и навеки».

 

Новоиспечённый губернатор выражался в лапидарном стиле. Он поблагодарил за ключ. Он пообещал уважать шведские законы и свободы. Он говорил по-французски, без тепла в голосе, но и без холода.

 

Это была речь триумфатора. И на то имелись причины: почти все пункты инструкции Его Величества оказались выполненными, доставив тому несказанную радость. Наконец сбылись вековые мечты великих предков и Балтийское море оказалось собственным внутренним морем всея Руси, а само государство прирослo новой губернией под чудным названием «Готланд»!

 

То, что береговая линия материковой Швеции находится на расстоянии всего 100 километров — российского государя мало заботило.

 

Здесь приведу несколько абзацев из poманa Хансa Бьёркегренa** «Русские идут». Считаю, что о шведах никто лучше их самих не скажет:

 

«Они спокойны и неторопливы, из-за чего могут показаться туповатыми; ведут себя вежливо и прилично, что объясняется неуверенностью в себе; отмечены немногословием, трезвостью и дружелюбием; дома строят добротно и стремятся к достатку; при мягком обращении податливы, как глина, но кpайне чувствительны к языку приказов, несправедливостям или унижениям; по этим причинам готовы сколь угодно судиться долго, и упрямо настаивают на своём праве даже в ничтожных мелочах; считаются музыкальными и охотно упражняются в пении и музыке; проявляют усердие в охоте и рыболовстве. Тяжкие преступления, драки и подобное тому случаются в высшей степени редко. А по ничтожности числа нищих в пропорции ко всему населению острова нет равных среди прочих губерний Швеции.»

 

Приблизительно такую характеристику островитянам получил Николай Андреевич от своих разведчиков задолго до самоличного появления на острове. Какому губернатору не будут любы граждане со столь чудесной характеристикой?

 

А потом…

 

Потом шведский король осознал допущенную ошибку и 16 мая, менее, чем через месяц после захвата, остров Готланд был окружён патрульными шведскими и английскими кораблями, блокировавшими русский транспорт, а на берег высадился шведский отряд в 5000 человек под командованием Рудольфа Сегерстрёма.

 

Условия капитуляции были следующие:

 

— сдать всё оружие;

 

— покинуть территорию шведского острова за двое суток;

 

— дать честное слово, что ни один из участников компании в течение года не будет воевать против Швеции и её союзников;

 

— выплатить компенсацию за всё, что было повреждено, разрушено, конфисковано.

 

В обмен русским транспортным судам предоставлялась возможность вернуться в Либаву, Виндау и Мемель. Шведы знали даже порта приписки кораблей.

 

* * *

 

Капитуляция русских прошла бескровно, но к своим кораблям они шли через плотный строй островитян, преобразившихся на глазах. Те, кто вчера любезно юлили и безропотно исполняли любой приказ русских, при появлении своей армии совершенно сказились. Плевки, удары камней, палок, презрительные крики, хохот, свист, улюлюканье — вот что сопровождало русских во время исхода со шведского острова Готланд.

 

И лишь малая женская кучка стояла отдельно. Молча и почти неподвижно. Закутанные в широкие шали и не менее широкие юбки, разного возраста, напуганные отсутствием менструации, с тоской и слезами на глазах шептали вслед случайным русским возлюбленным молитвы оберега, понимая, что находившиеся в их чревах дети уже никогда не увидят отцов…

 

Последствия русской оккупации сказались на следующий год. В январе 1809 года, на шведском острове Готланд начали рождаться «дети апреля и мая». Их матерям приходилось уговаривать священников на неверную запись даты рождения деток, прося поставить плюс-минус месяц в сторону от недель русской оккупации. Но даже эти ухищрения не гарантировали «казачатам» счастливого будущего. Часть детей появились на свет черноволосыми, «будто их зачали у брызгавших смолой бивачных костров, в землянках угольщиков, в темноте коровников или на чернозёме лесных пригорков. Некоторые из младенцев родились кучерявыми, как приплод от трёх каракульских овец, которых адмирал Бодиско велел выпустить на пастбище, может быть, в качестве возмещения за съеденных белых овец острова. Всю жизнь этих детей дразнили «казачатами» и «русаками»…»

 

Regnum

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1