Цхинвал-Донецк. Денис Григорюк

   Дата публикации: 08 августа 2015, 14:35

В годовщину ужасающих событий в Южной Осетии, когда грузинская армия начала обстрел мирных в Цхинвале, я решил посмотреть хроники «пятидневной войны». Вспоминая памятную дату 08.08.08, в голове всплывают картинки Олимпиады в Пекине, а вперемешку с красивейшей церемонией открытия мелькали кадры боевых действий. Тогда война была далека от нас. Но мы следили за этими событиями. Никто, разумеется, не предполагал, что через каких-то шесть лет война будет в Донецке.

 

Цхинвал-Донецк

 

Тогда я заканчивал школу, и особо не интересовался тем конфликтом. Как мне казалось, у меня есть дела куда важнее. Сейчас-то я уже понимаю, что стоило изучать подобные конфликты. Но тогда была мирная жизнь, и все готовились к Чемпионату Европы по футболу в Украине и Польше.

 

Сегодня я посмотрел документальный фильм «120 часов войны». Признаюсь, когда смотрел, складывалось ощущение, что смотрю не фильм об Осетии, а фильм о войне на Донбассе. Люди рассказывали об ужасающих событиях, в которых им пришлось участвовать. Мирные жители прятались в подвалах. Больницы, школы, пекарни — всё было уничтожено в первые часы обстрелов. По беженцам, спасающихся от войны, украинские, — ой, грузинские, — военные открывали огонь из всех видов орудия. Одна из таких дорог «жизни» превратилась в дорогу «смерти». Тут мне вспомнились подробности гибели Андрея Стенина, который сопровождал беженцев из Снежного, в тот момент, когда украинские военные открывали огонь по гражданским без разбора. Единственное, что отличало истории осетинцев от наших это — акцент. Всё остальное было один в один, как то, что происходит сейчас с нами.

 

Это был август 2008-го. Мне захотелось вспомнить не менее ужасающий август 2014-го, самый страшный месяц, который мне довелось пережить в своей жизни. Жара. Люди, которые хотели переждать активную фазу боев в городах Украины и России, были вынуждены возвращаться в родной Донецк, так как деньги заканчивались, а бесплатно никто дончан терпеть не хотел. Тем не менее, дончане с радостью возвращались в военный, но близкий сердцу город. Тогда бои были и днём и ночью. 13 августа я впервые услышал, как запускают «Град». Понятное дело, что мы сильно испугались, не понимая, что залп уходит от нас. Ту ночь я не забуду никогда. Как сквозь сон несся, сорви голову, без разбору схватил маленькую спящую сестрёнку и побежал в коридор, в надежде спрятаться от обстрела. Упал на неё сверху и молился. Сестра плакала и просила, чтоб они перестали стрелять.

 

На утро мы проснулись, и звуки боев были уже дальше. Люди стали выходить на улицы. Рынки продолжали работать. Жители Донецка продолжали ходить на работу, у кого она осталась. Работали бесплатно, понимая, что, быть может, их работа не дает умереть кому-то. Каждый делал, что мог. А в это время в интернете и СМИ поступали сообщения о десятках погибших мирных жителей, о разрушениях инфраструктуры родного мне города. Три дня подряд украинская артиллерия пыталась попасть по донецкой жемчужине «Донбасс Арене». Уничтожили краеведческий музей, выбили остекление ДМ «Юность», и на третий день часть остекления стадиона донецкого «Шахтера» чуть было не убила молодую девушку. Она чудом осталась жива.

 

Украинские военные били по стратегическим объектам. Одним из таких объектов была фильтрационная станция, которая качала воду в город. Не с первой попытки, но у них это вышло. Город на неделю остался без воды. Помню, как с отцом мы пошли набирать воду, хотя бы для технических нужд. Шли с пятилитровыми бутылками, а прохожие спрашивали, где мы собираемся набрать воду. Тогда по городу ездила пожарная машина и разливала воду, набранную в скважине. По всем законам жанра, вода закончилась именно на моей бутылке. Мы не могли возвращаться с пустыми руками. Пошли и набрали воды на ближайшем ставке. А дома нас уже ждали ещё более ужасные новости о сожженных заживо в машине пассажиров гражданского автомобиля.

 

Каждый день мы не знали к чему себя готовить. Ежедневно по средствам «сарафанного радио» нам сообщали, что будут обстреливать наш район. Приготовили подвал. К счастью, нам так и не пришлось им воспользоваться. Но с каждым днем звуки боев приближались к нашему району и мы были готовы в любое время суток спускаться в подвал, даже несмотря на то, что он не был оборудован под бомбоубежище и находился в другом конце дома.

 

Вспоминаю, с каким счастьем я читал сообщения с фронта, когда, ещё на тот момент, ополчение отодвигало украинскую армию подальше от Донецка. Ещё с большим удовольствием я читал сообщения о первом Минске. И постепенно мы стали отвыкать от звуков пальбы. К сожалению, перемирие расслабляет и создает впечатления того, что война окончена.

 

Но это далеко не так.

 

Война в Южной Осетии продолжалась пять дней.

 

Война на Донбассе длится вот уже полтора  года и она ещё не окончена…

 

Денис Григорюк

 

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1