Несломленные духом. Инвалиды войны. Юрий и Наташа

   Дата публикации: 06 августа 2015, 13:03

Юрий и Наталья, оказавшиеся жертвами гражданской войны в Донбассе, рассказали специальному корреспонденту Алене Кочкиной о последствиях так называемой АТО

 

Наташа и Юрий

 

Война… Страшное слово для любого человека, который оказался в ее эпицентре. Но еще страшнее понимать, что тот, кто пришел в твой дом убивать тебя и твоих близких, когда-то был не просто соседом… Когда-то вы жили на территории, которая называлась Украина, и весь мир называл вас украинцами. Но в 2014 году захватившие в стране власть новые киевские правители разожгли огонь братоубийственной войны, поделив, единый народ на «нелюдей» и «свидомых украинцев». А Донбасс, который имел свое мнение, объявили «зоной АТО» и начали планомерно и целенаправленно уничтожать. В результате, превращая когда-то здоровый народ в инвалидов… И их уже не десятки, не сотни… их — тысячи. Людей, которых покалечило позорное АТО.

 

 

Мы — Донбасс!

 

Несломленный дух. Инвалиды войны

 

 

Часть 1. Юрий и Наташа

 

Я стояла перед донецким хосписом, находящемся в Петровском районе. Кто-то из взрослых спешил по своим делам, кто-то сидел на лавочке перед домом, бросалось в глаза отсутствие детей на улицах района. Зато невдалеке раздавалось громкое эхо артиллерийских обстрелов. Был очередной летний день «перемирия».

 

Выкатившийся по специальным больничным ступенькам на инвалидной коляске, улыбающийся мужчина громко спросил, глядя на меня: «Девушка, это вы хотите записать со мной интервью?». А затем добавил: «Только ж я не один буду рассказывать, сейчас моя невеста подъедет. Вот вместе и расскажем вам всю правду войны». И вот медсестричка, очень аккуратно, подвезла ко мне на инвалидном кресле миловидную девушку: «Наташа. Очень приятно знать, что мы кому то интересны, кроме наших врачей!» Она застенчиво улыбнулась.

 

— Юрий, пожалуйста, расскажите о себе: кто Вы, житель какого города и где мы сейчас находимся.

 

— Я родился в городе Донецке, проживал в посёлке шахты «Октябрьская». Жил там, там же и работал с самого начала всей этой войны, задуманной западными кругами.

 

— Кем Вы работали?

 

— Работал на шахте, но когда шахта остановилась, пошел работать на приёмку металла. Потому что некуда было больше. Всё начало закрываться… Работал вторым приёмщиком. Как- то надо же жить! Мы же не какие-то там тунеядцы и мародеры, чтобы плохое дело делать.

 

— И вот с Вами случилась беда… Как это произошло?

 

— В общем, по порядку. Пришел я с работы. Это было 9 октября 2014г.

 

— Где Вы проживали на тот момент?

 

— г.Донецк 71, проспект Кремлевский 41/53 (по прописке), а фактическое место проживания ул. Лузина 81, в районе 41 школы. Это от рынка недалеко, метров 600. Как такового обстрела в тот день не было. Кажется, был субботний день. На следующей улице (от Колхозного проспекта) снаряд попал в дом, мы там утром шли, дом горел. Выгорело всё. Днём мы пришли домой. Света нет, газа тоже. Сделал во дворе печурку, надо же было как-то еду готовить.

 

Вышел я на улицу, занялся костром для приготовления пищи со знакомой Надеждой. Мы всё организовали, она бегала от костра к дому (на кухню), а я перед этим, утром, на рынке забыл хлеба купить, дал денег другу (хозяину дома, где мы проживали на тот момент, он сам-то афганец, имеет инвалидность) и он пошел в магазин. Я вышел во двор, а Надя была на веранде (комната большая и служила нам и кухней по совместительству). Прохаживаюсь возле костра и тут… Тишина звенящая, как говорится, своего снаряда не услышишь… Оставалось мне пару метров, чтобы я забежал спрятаться в дом, но не успел…

 

Взрывной волной меня откинуло сначала на дерево (большой орех во дворе рос), а потом я упал на асфальт. Чудо, что позвоночник не поломал. Хотите, верьте, хотите, нет, а от меня шарахнуло где-то на расстоянии 3,5 метров. Но это была не мина. Сознание не потерял и начал звать: «Надя, Надя!». Сам приподнялся и только тогда сообразил, что случилось. Я был в сознании и рассудок не потерял. Боли сначала не ощущал. Надя выбежала из дому вся в слезах, говорит, что вход завалило железными строительными листами, увидела меня и позвала соседа через дорогу. Вот они меня и несли. Улицу еще и снайпер обстреливал. Я выстрелы различаю, от асфальта только искры летели. Кричал Наде и соседу «Бегите! Укройтесь!», а со мной уже будь что будет.

 

Когда стрельба утихла, быстро затащили меня в соседский двор. Я тогда Наде сказал: «Беги быстро на рынок, там ребята наши стоят (следят за порядком в посёлке)», и она побежала за помощью. Не прошло и 10 минут, как ополченцы приехали. Подъехали на джипе, и с ними медицинская сестра была и, по-моему, реанимобиль. Мне на месте сделали укол, уложили в машину и отвезли в госпиталь. Я тогда сознание терял. Слышал, как сквозь сон, звон медицинских инструментов и разговоры врачей, что нужно удалять ноги.

 

— А Ваши ноги в каком состоянии были?

 

— Мне сразу отсекло левую ногу. Правая просто болталась на сухожилии. Чудом остался сам цел. Глаза сохранились! Правда, в плече маленький был осколочек, и ниже пупа. Еще руку посекло. Я рукой сначала двигать не мог, но потом начал разрабатывать. Понемногу приходил в себя. Поначалу боли сильные были, но жить хотелось! И вот так я попал в мирную больницу, в хирургию. Там все ребята, доктора, очень хорошие были. Все за меня переживали, заботились. За мной целый семейный подряд ухаживал, жена и муж доктора-умельцы. Вот они меня и подняли. Команда большая меня лечила. Стал поправляться. Родственники проведывали.

 

— Я знаю, у Вас еще мама в Донецке?

 

— Да, мама живет в поселке Октябрьский.

 

— Это там, где, украинская артиллерия обстреливает жилые дома?

 

— Да, тот самый. Я там прописан. В октябре 2014 года нам и туда под окно два снаряда прилетело, но мать уже там не жила, уехала, слава Богу! Дом цел, но очень посечён, весь в осколках. Мама, которая сама пережила Великую Отечественную войну, сейчас у сестры Светы (она у нас тоже инвалид 1-й группы) живет.

 

— Юрий, а здесь, в хосписе, сколько уже находитесь по времени?

 

— Я поступил сюда 19 декабря 2014 года, потом начался обстрел массированный в районе 21 больницы, а на Азотном «Точка —У» упала, у нас окна были завешены одеялами, забиты пленкой. И после этого всего нас вывезли в Онкологию.

 

— Вы приехали сюда, и получилось так, что у Вас началась новая жизнь. У вас появился любимый человек.

 

— Родной, прошу заметить! И сердце я ей отдал. Она такой человек специфический, со своими болезнями, но я воспринимаю её нормально. Будем стараться. Дай Бог, чтоб война прекратилась! Пока рядом есть такие врачи, будем жить и выздоравливать! Если же не получится протезы поставить, ну так что, не проблема, проживем!

 

Наташа — невеста Юрия — во время нашего разговора молчала, постоянно глядя на любимого с улыбкой. Но видно было, что и ей есть, что сказать.

 

— Наташа, расскажите, пожалуйста, как Вы познакомились с Юрием?

 

— Я лежала в 13-й больнице, тяжело очень было самой бороться с трудностями, да еще война… Не буду скрывать, что на почве нервного срыва я закурила. Однажды я попросила медсестру найти мне сигарету. А на каталке приехал Юра и сам лично мне сигарету привез. Мы с ним как то сразу разговорились, запросто, минут 10, меня потом уже в палату привезли и я сама себе призналась — для меня других мужчин нет! Я много чего поняла. Мне плевать, извините, что у него нет ног. У него сердце хорошее, голова светлая и руки есть, а это редкость! Дай Бог, прорвемся, и будет у нас всё отлично!

 

— Вы дончанка и всё это время были здесь?

 

— Да, родилась и выросла на Площадке, а уже в 30 лет получила квартиру в Октябрьском районе, в доме, где работал Юрий. Он его, оказывается, строил!

 

Юра улыбнулся, услышав слова Наташи.

 

— Был 2008 год. Мы этот дом быстро, за год, построили.

 

— Юрий, Вы работали на стройке?

 

— Ну да, не хватало специалистов. Кто что мог, тот то и делал. Не нужны были корочки, все работали и работы на всех хватало.

 

— Наташа, а Вы в коляске как давно передвигаетесь?

 

— В 1996 году я заболела. Глупо заболела. Постепенно моё состояние усугублялось, и уже в 2010 году я получила диагноз «Рассеянный склероз», но мозги, тем не менее, работали и работают «на отлично». Ноги вот только подкосились. У меня есть сын. Ему уже 13 лет. Он сейчас с бабушкой в России живет. Скучаю очень по нему, но там им безопаснее…

 

Словно прочувствовав грусть Наташи, Юрий медленно подъехал к ней и взял за руку.

 

— Юрий, когда с людьми происходят такие страшные события, как с Вами, многие падают духом… Каково Ваше состояние сейчас? Какие мысли часто приходят в голову? Чего жаль?

 

— Тут честности никакой не надо. Тут нужна прямота — ты остался без чего-то, но это не беда. Вокруг тебя все люди, обязательно поддержат. Я православный человек, крещенный. Нельзя отчаиваться. Нужно бороться. Цель, прежде всего, должна быть, и к ней надо идти. А духом падать ни к чему. Вот я и Наташу поддерживаю. Надо преображаться. Хотя моя Наташа и сама большая оптимиста и настоящий боец, достойный уважения и восхищения родных, близких, друзей, окружающих!

 

Двое на инвалидных колясках еще крепче сжали пальцы сплетенных рук.

 

— Юра, Наташа, что бы Вы хотели сказать тем людям, из-за чьих обстрелов лишились своих ног, своего здоровья, домов?

 

— Понимаете, я не могу сказать, что у них войска… У них банды. У нас армия настоящая, организованная. Невский сказал: «Кто к нам с мечом пришел, тот от меча и погибнет». Истинные слова. Вот смотрю по обстановке — так оно и идёт. Наш народ воюет за истину. А они за что? За деньги, не думая о последствиях? Мы за свою землю, за свой народ, за своих братьев. За Родину. Только она превыше всего. Наши бойцы воюют за то, чтобы зло сюда не пустить. Порошенко — очень не хороший человек. Всё его окружение грызётся между собой. Он не Президент. Его окружили Коломойские, Яценюки, Тимошенки, Яроши — даже среди них порядки навести не может. Раньше Украина была житницей! А сейчас что? Рвут страну на части на радость западным политикам. Негодяи они… Нельзя допускать всех этих прозападно-американских негодяев. Еще и Саакашвили этого поставили. Ну, куда!?

 

— Юра, Вы, видимо, активно следите за новостями?

 

— Конечно! Это наш мир, наш город, наша страна. Мы здесь родились и выросли. Это всё наше! Вот у меня есть сестра Наташа, она инвалид с детства, живет в Ровенской области. Созванивались поначалу нормально, общались, а потом, когда уже всё везде прослушивали и читали, прислали нам письмо: « На шо ви нам нужні! Не пишіть нам. Ви наших хлопців вбиваете…» и так далее. Так это родные люди. Я не узнал этого человека. Хотя муж ее, трудяга, трактор купил, трудится, и он остался нормальным, а вот моя тётка — не такая… Хотя мы же их сюда не звали, не посылали. Не красиво. Мы же родственники. Грех это…

 

— Юра, Наташа, в окончание нашей беседы я хочу задать вам вопрос: скоро вы поженитесь, как вы видите свое совместное будущее?

 

Юра: Мы должны для начала расписаться, это труда не составит. То, что у меня ног нет, ни меня, ни Наташу не пугает.

 

Наташа: Меня доктор однажды спросил: «Наташа, а тебе не страшно, что у Юры ног нет?». На что я и пошутила: «Это же самый выгодный муж! Ведь он никуда от меня не сбежит! Если только на 5-6 метров отъедет и вернется!». — смеется Наташа. — Надо жить душа в душу и духом не падать!

 

Юра: Наташа меня еще как к жизни вернула! И хоть я и не особо отчаивался, но видите, как Бог рассудил! Я ей свою душу отдал… И своё сердце отдам, если надо будет…

 

Подготовила Алёна Кочкина, «Украина.ру»

 

 

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1