Здравствуй, Крым! Наталья Терентьева

   Дата публикации: 04 августа 2015, 14:02

… Конечно, я с самого начала думала, КАК это все изобразить. Описать. Мое короткое путешествие в Крым, в котором не была уже лет двадцать. И если попробовать очень коротко, что-то типа кино, то вначале и в конце — черные кадры, именно черные, полные тьмы — это пересечение границы. Во-первых, автобус пересекал границу в три часа ночи. Собственно, не пересекал. Он подъехал и мы все вышли. Нет, вначале мы заполнили декларации и вложили их в паспорта. А потом вышли и нас повели куда-то в ночь. К каким-то будочкам, в которых сидели пограничники — украинские и проверяли паспорта. Нас выпускали по три человека.

 

Здравствуй, Крым!

 

Дороги были перекрыты бетонными плитами. Потом нашу толпу — в сорок пять человек, повели вдоль темной дороги, прямо по обочине, по пыли. Я думала: «Как хорошо, что ночь. Что бы мы делали днем, когда 35 градусов – и ни одного дерева?» Почему по обочине, почему по пыли, почему по бездорожью? Может, для того, чтоб каждый еще раз почувствовал — какой он маленький и ничтожный против государственной машины? Сожрет — и не заметит? Вообще-то , ночь, наверно, была прекрасная — потому что бескрайняя степь была наполнена звоном цикад. И звон стоял до небес… Но на это как-то не обращалось внимание… Российский пост был цивилизованней: всюду асфальт, аккуратные дорожки, сетчатое заграждение. И — ура!- там даже туалет был.

 

… Да, и лица отличались. И не обвиняйте меня в тенденциозности, пожалуйста. Но там здоровались…

 

А потом мы с подругой чуть-чуть отоспались, я села за телефоны -потому что поездка была деловой, и мы рванули в город. Первым был Симферополь. На него отводилось три дня. Утром и днем мы встречались с людьми, а вечером бежали в город.

 

… Давайте я сразу скажу ужасную вещь, которую я вынашивала всю долгую зиму, просиживая у компьютера. Всю зиму я осознавала невозможность дальнейшей жизни в своей стране и в своем обесчещенном городе. Всю зиму я рыдала и билась головой о стенку, потому что ничего не могла изменить в окружающей действительности. Это — долгий разговор и он требует усилий. И поставим пока здесь точку.

 

… Но тогда зимой я стала думать о полуострове. Он находился рядом. И это было как спасение.

 

…Город был яркий. Мне казалось, что лучше Дерибасовской ничего и быть не может. Глупости. Симферополь я совсем не знала раньше. Так, проезжала по везде похожим окраинам ,и думала, что это и есть весь город. В этот раз пришлось много ходить пешком. И я увидела улицы и дома. Мне кажется, я уловила суть этого города, построенного в знойной крымской степи. Прямо посреди степи. Мне понравились невысокие старые дома — одно-, двух-, трехэтажные. Цветные фасады: голубые, зеленые, розовые. Это было хорошо. Это напоминало Одессу тоже. Но видели бы вы, во что превращается старая Одесса, как рушатся и обезображиваются фасады — и никому дела нет до них.

 

… А здесь — свежая краска, аккуратно подведенные белой краской окна и лепнина- такой себе стиль степного крымского города . Очень много зелени. Много парков и сквериков.

 

… Конечно, мой взгляд был беглым, но суть я уловить смогла.

 

Чистые улицы, вымытые тротуары, нет мусора. Вечером на улицах гуляет публика. Молодняк поет и бренчит на гитарах, старик на соседней улице играет на саксофоне «Fly me to the moon”, нарядные люди неспешно прогуливаются… Причем, очень много( и это кидается в глаза сразу, и в Севастополе тоже) маленьких детей и молодых беременных женщин… Значит, не страшно рожать. Впускать в эту жизнь нового человека…

 

… Да, я журналист, и потому дотошно расспрашивала о ценах и о жизни. Заходя в продуктовые магазины сравнивали их цены с нашими. Расспрашивали о зарплатах. Не скажу, что вовсе не было недовольных. Они были — я не влезаю сейчас в политику, в переустройство крымского общества, в приход новой власти, которая завинчивает гайки… Итак, недовольные были. Две продавщицы в продуктовом сказали, что сейчас они живут, как нищие. А мы с подругой им в ответ: Зато у вас нет фашизма и людей не убивают за инакомыслие…Недовольные изменениями не знают — или забыли уже, что на Украине люди по-прежнему мрут, как мухи от НЕОКАЗАНИЯ медицинской помощи: пока не привезете деньги-операцию не начнем. А здесь скорая приедет и заберет в больницу, и будут лечить и кормить (а у нас уже давно не кормят ни в одной больнице!!!) — и даже если еще нет страховки. «Ну не оставлять же вас без медицинской помощи»- рассказывал мне приятель…

 

… Мы забываем, что недовольные властью люди будут всегда. Другое дело — если оценивать по большому счету, если понимать то главное обстоятельство, что Украине человек не нужен совсем. Человек — маленький с его проблемами, болезнями, заботами, страхами его не интересует абсолютно. Плюс ко всему у власти — хунта, плюс ее коричневый окрас, плюс — гражданская война, плюс — полнейшее экономическое и социальное бесправие…

 

Но уйдем от этих грустных размышлений, а будем рассматривать лица людей в Крыму.

 

…Так вот , лица все эти были замечательные. Они несли свет, гармонию и добро. В них не было агрессии. Я и забыла, что такими должны быть лица. А у нас — в большинстве своем- лица несут отчаяние. И это правда.

 

..Потому нам так нравилось с подругой ходить по улицам, ездить в городском транспорте, рассматривать людей в кафе, разговаривать с ними. А когда они узнавали, откуда мы, то практически все желали нам выстоять.

 

… На ФБ я подружилась со многими крымчанами. И теперь они принимали в нас участие, возили в Бахчисарай, водили по городу, угощали в кафе.

 

… В Севастополе мы с подругой одновременно начали рыдать. Рыдание напало на нас, когда куранты над русским театром стали отбивать мелодию «Легендарного Севастополя». Мы сидели на скамеечке перед театром и плакали от отчаяния и бессилия. И думали о том, как Крыму повезло. И о том, что не хочется возвращаться в город, ставший абсолютно чужим. В страну, которая тебя не любит, не заботится, которой нет до тебя дела… И как это произошло и что они сделали, чтоб любимая с детства мова, на которой пели мои бабушки в далеком детстве и я подпевала им, стала ненавистной.

 

… И как не хотелось писать все это и писать плохо о своей стране. Но контраст был столь огромен, что удержаться не было сил. Мы жили под гнетом сравнений. Мы рассматривали все памятники всем защитникам Севастополя и понимали, до какой степени это русский город. И, слава Богу, что он спасен. Я смотрела на военных моряков, на эту с детства обожаемую форму (отец служил на Северном флоте), на надписи на форме «Вооруженные силы России»- и во мне подымалась такая волна гордости и уважения к этим воинам. Которые и отстоят, и защитят, и не обидят… И старого, и малого. И весь народ. В отличие от Вооруженных Сил Украины, расстреливающей Донбасс…

 

… В последний день нам пришлось долго гулять по городу. Мы побывали на городском пляже и там наговорились вволю. И насмотрелись на 13-14 –летних пацанов и девчонок, бесстрашно прыгавших в воду. Устали от их криков и шума. Потом одна девочка, узнав, откуда мы, спросила: «А что, в вашем городе реально фашизм?» Пришлось объяснять, что реально и как он выглядит.

 

… Да, в большинстве своем жители полуострова нас жалели и желали удачи, но плохо представляли, что значит жить при фашизме…

 

… А потом мы вновь сели в автобус. И души наши рвались пополам: хотелось домой и не хотелось уезжать… А через несколько часов краски Крыма опять померкли и мы вновь попали в беспросветную черноту перехода на ту сторону…

 

Здравствуй, Крым!

Здравствуй, Крым!

Здравствуй, Крым!

Здравствуй, Крым!

Здравствуй, Крым!

 

Наталья Терентьева
Фото автора

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1