Почувствуй себя МВФ! Анастасия Скогорева

   Дата публикации: 03 августа 2015, 08:51

За полтора года, прошедших после революции гидности, Украина преподнесла всем прямо или косвенно имеющим к ней отношения странам массу сюрпризов. Россия, ЕС и США погрузились в санкционную войну, наша страна уже столкнулась с проблемой массовой миграции украинского населения, Европа, судя по всему, готовится, что скоро караваны озлобленных и разочарованных украинцев начнут пересекать ее границы. Но есть и еще один аспект этой проблемы — личные отношения, которые выстраиваются между людьми в этот новый период, и я вчера непосредственно столкнулась с ней.

 

 

Началось все банально — со звонка по мобильному, который настиг меня в одном из торговых центров. Мое внимание было поглощено изучением одной из игровых приставок, в которых я, честно признаться, ничего не понимаю, но которые были запрошены одной из моих племянниц в качестве подарка к дню рождению. В обнищавшей в результате санкций Москве количество посетителей магазина электронной техники было таково, что поймать консультанта и допросить его, какая из электронных фигней является лучшей по качеству, было занятием неблагодарным и бесполезным. Поэтому пришлось самой погрузить в увлекательный мир изучения технических характеристик плееров.

 

Звонил старый знакомый, который проживает в Одессе, но, как выяснилось, сейчас находится в Москве вместе с младшей дочкой. История наших взаимоотношений за последние полтора года была бурной и, как говорят дочери офицеров, неоднозначной: сначала мы в пух и в прах разругались после событий 2-го мая, потом вроде бы как восстановили отношения в мае текущего года. Ну, как восстановили? — Я перестала трубку бросать при звуке его голоса, но дальше обычных «привет, как дела, а, все хорошо, ну и ладно» разговоры не продолжала.

 

— Я в Москве, — сразу же проинформировал меня знакомый. — Давай пересечемся, что ли.

 

— А давай, что ли, не будем, — отреагировала я.

 

— Ну очень надо, — нисколько не обескураженный продолжил собеседник. — Ты пойми, если бы не нужда, так я бы и не позвонил. А тут, понимаешь…

 

Дальше последовал рассказ о каких-то сложных жизненных обстоятельствах, который я слушала вполуха. Вроде бы какие-то проблемы у него с женой — то ли разводятся они, то ли, наоборот, сходятся, да еще надо за учебу старшей дочери платить, да еще что-то…

 

В общем, на меня излился поток абсолютно неактуальной для меня информации, и, наверное, любой нормальный человек давно бы сбросил звонок, но я уже давно привыкла отключать внимание, если разговор не представляет для меня интереса.

 

— Вот такие дела, — наконец закончил мой знакомый, по-видимому, ожидая моей ответной реакции.

 

— А я тут с какого бока?

 

— Да вот, понимаешь…, не могла бы ты нам помочь?

 

— В каком это смысле?

 

— Ну, взаймы дать. Немного, тысяч пять.

 

— Рублей? — удивилась я.

 

— Долларов, — почти обиженно ответствовал собеседник, и с этого момента разговор меня неожиданно заинтересовал.

 

— Круто, — сказала я. — Скромность твоих желаний вызывает в моей сердце горячий отклик. А если дам, то когда вернешь?

 

— Ну, когда…, — собеседник замялся. — При первой возможности, вот я должен в октябре деньги за один заказ получить, тогда…

 

— Пять тысяч долларов должен получить?

 

— Слушай, ну какая тебе разница? Как только деньги появятся, сразу верну. Ты скажи, дашь или нет?

 

— А с чего ты вообще взял, что у меня есть такие деньги? — я против воли развеселилась. — Мы же обнищали из-за санкций, что с меня теперь возьмешь? С ежей на мышей перебиваемся…

 

— Да ладно, — мрачно буркнул знакомый, продемонстрировав явное недоверие к украинским средствам массовой информации. — Вижу я тут ваших ежей-мышей. И потом, ты же в банке работаешь…

 

— Не в банке, а в банковском журнале, — поправила я. — Вещи разные, и доходы разные, да и к тому же, в банках тоже не все сотрудники в деньгах купаются. И не во всех банках купаются…

 

— Так и скажи, если тебе жалко…

 

— Жалко — не то слово, — хмыкнула я. — Мне вот что интересно: я — первый человек в Москве, у которого ты пытаешься пятерик баксов занять, или который по счету? И еще — а как мы с тобой оформим этот долг? Или ты считаешь, что я практически незнакомому человеку, с которым сто лет назад училась вместе в институте, деньги дам?

 

— Я могу расписку написать, и мы ее у нотариуса заверим, — мгновенно среагировал собеседник. — Вы там умом тронулись, — констатировала я. — Что мне твоя расписка, в какой суд я ее в случае чего предъявлять буду — российский или украинский? Или, может, пойдем в Стокгольмский арбитраж, раз там теперь русские и украинцы долговые отношения выясняют? Бред какой-то…

 

— А так не веришь?

 

— А так не верю, — устало сказала я. — Не верю, потому что вы — такие же как ваше правительство, а ваше правительство — такое же как вы. Дай денег, когда-нибудь отдам, в ближайшем будущем, при первой возможности. Вот только понимание у нас и денег, и долгов, и будущего, и возможностей разное…

 

Анастасия Скогорева 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1