Воля к идеализму. Платон Беседин

Дата публикации: 01 августа 2015, 10:51

Патриотизм в России неоднороден.

 

Он требует ремарок и уточнений. Зачастую патриотизм необходимо объяснять и даже — что, в общем-то, совершенно дико — оправдывать. Приходится завоевывать право на патриотизм, в основе которого лежит, казалось бы, априорно созидательное чувство — любовь к Родине.

 

Воля к идеализму

 

Однако «патриот» всё больше воспринимается российским обществом в связке с негативными коннотациями, а «любовь к Родине» отдает неудобоваримой архаикой, вызывающей и ерничанье, и ухмылки. Нарастает неприятие патриотизма. Любить Родину становится зазорно и чревато. Точно наступают последние дни, когда, как говорил Антоний Великий, девять больных придут к одному здоровому и скажут: «Ты болен, ибо ты не такой, как мы».

 

Это не значит, что патриотов нет, что они канули в Лету, растрепав на ветру перемен настоящие чувства, — нет, их достаточно, может, даже с излишком, но вот качество их вызывает серьезные нарекания. Ткни в патриота — и утонешь, как в тесте: так он податлив, в нем нет железобетонности убеждений.

 

Не случайно столь оскоминно много твердят о «профессиональных патриотах», людях расчетливых, предприимчивых, знающих, когда и где за Родину покричать нужно. Во многом из-за таких дельцов, превращающих чувство глубинное в предмет торга, в России сегодня и происходит дискредитация патриотической идеи. Она как зримая, овеществленная компонента Русской Мечты страдает и разрушается от примеси материалистической составляющей, «ибо как нельзя служить Богу и мамоне», так и подлинная любовь к Родине невозможна без естественного, бескорыстного влечения.

 

Этот кризис незамутненности чистоты помыслов, чистоты идей проступает сегодня во всех сферах, когда — будь то спорт, культура или общественная деятельность — нет иной мотивации, кроме как блага материальные. Кто платит, тот и заказывает музыку; значит, вопрос не в персоналии, но исключительно в сумме.

 

Страна, утратившая энергетику больших целей, развенчавшая одну идеологию за другой, подменила строительство Царствия Божия на земле воссозданием эффективной экономической модели, основанной на западном образце. Однако стройка не удалась. И пришлось строить вновь, много раз, тем самым ограничивая предел Мечты.

 

Ведь плоть мертва без души и без духа. Это поняли и американцы, и китайцы, предложившие соответственно свои варианты национальной Мечты. Разум — это хорошо, да, но надо включать и сердце.

 

Те же, кто по большей части представляет сегодня патриотическую идею в России, руководствуются исключительно арифметическими выкладками, обслуживая интересы государства за деньги и преференции. Нет их — нет и служения, а в перспективе — нет и самого государства, не способного существовать независимо от воли и желания граждан.

 

Многие патриоты и сами не скрывают подобного отношения. Хотите любви к Родине? Платите! Степень отработки контракта при этом зависит от ответственности и мастерства нанятого работника. Такова долгожданная рыночная экономика в действии.

 

Ее законы, конечно, можно применить и к сфере духа, но при этом необходимо понимать бесперспективность данной политики. Я сказал о США и Китае — можно вспомнить и Японию, где социально-экономическое благополучие зиждется прежде всего на традициях и ментальности ее граждан, — но мы сами на практике установили ошибочность данного пути. Советские впередсмотрящие, трепетно декларировавшие красные идеалы, обратились в иную сторону, как только оттуда повеяло денежными ароматами.

 

Стране, ее лидеру нужна опора, которая не может основываться на бартерных отношениях, слишком непрочен данный фундамент. В России идет поиск такой основы. И здесь нельзя опереться на либералов, открыто заявляющих о своей нетерпимости не только к государству, но и подчас ко всему народу. Бесперспективно искать ее и в патриотах; это болото, прикрытое обманчивой травкой, ступи — и провалишься в топь. Однозначно необходима третья сила.

 

И она, прорубив дорогу к Русской Мечте, явила себя во время крымского чуда, когда миллионы людей реально показали, что значит по-настоящему любить Родину. Люди, находившиеся в отдалении, потерявшие, вспоминая слова Солженицына, Отчизну за 24 часа, продемонстрировали колоссальное духовное, национальное терпение.

 

Терпение, благодаря которому русский народ издревле справлялся с многочисленными лишениями, болезнями, испытаниями, обрушивавшимися на него.

 

Совесть — краеугольный компонент Русской Мечты — научила, побудила этих людей забыть о сугубо личном, обособленном, мелком и стать предметной — живой, радостной — частью высшей жизни, высшей идеи, служащей общему Делу.

 

В основе данного возвращения на Родину, безусловно, лежит Идеализм, благодаря которому произрастает то лучшее, что есть в нашей стране. Идеализм как подвижничество, как стезя, как мотив, когда воля к мечте есть воля к действию, воля к жизни.

 

Страна, как и человек, не может существовать без идеалов. Они есть та побудительная сила, что устремляет вертикаль бытия вверх, задает вектор движения не только в материальном, но и в духовном мире. Разум причинно-следственен, структурирован — его можно описать, предугадать; да, на войне он первичен, однако главные битвы выигрываются усилием духа, преодолением не только обстоятельств, но и себя.

 

Героизм — это прежде всего импульс души, сердца, духа. Он становится поворотной точкой, феноменом, потому что не поддается материалистическим описаниям. Жало смерти как конца мира физического не властно над ним. Героизм всегда идеалистичен.

 

Победа над фашистской Германией или наполеоновской Францией, как и победа в неявной битве сегодня, невозможна без воли к идеализму. И третья сила, столь необходимая России перед лицом внутренней и внешней угроз, должна формироваться прежде всего вокруг этой воли. Она идет главным образом из провинции, где сакральный образ Родины замутнен меньше, чем в центре, повязанном путами рационального западного мира, в основе которого — вау-факторы, по Пелевину.

 

Те, кто, ведомый Русской Мечтой, устремился из Крыма к России как к Родине, — эти отряды прикрытия Внутреннего Крыма, по сути, и явили прообраз новой опоры страны. Мало того, они пробудили, активизировали таких же, как и они, идеалистов уже на «материке».

 

Две силы, две части одного и того же потянулись друг к другу, дабы слиться наконец воедино. Наметились контуры Братства идеалистов, действующих на благо Отчизны не потому, что заплатят, а потому что так единственно должно. Братство это, питаемое волей к идеализму, и есть новая опора России.

 

Платон Беседин

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1