Если «демократию» не остановить, она доберется до всех. YuraSumy

   Дата публикации: 28 июля 2015, 20:37

Главная ценность любого государства, претендующего на звание «народное», — это народ. С народностью у ХУНТЫ всегда было плохо, начиная с инкубационного периода — Майдана. Людей они всегда считали за расходный материал, который не жалко. Его начали уничтожать всеми допустимыми в «демократическом» мире способами. И люди на Украине по законам естествознания превратились в исчезающий вид. Причем исчезать он стал не только с территории страны, но и из отчетов, списков, воинских частей. Отовсюду, куда дотянулись кровавые щупальца киевского режима.

 

 

«Країна для людей» доносилось со всех площадей, из каждого мегафона в еще недалекое второмайдановское время, когда режим «кровавым» считался за показушное избиение «на камеру» нескольких человек. И за отрезанное ухо, которое быстро регенерировало.

 

Прошел год, и режим, угробивший десятки тысяч людей, до сих пор не назван кровавым, а наоборот, остается самым демократичным. И Украина, по мнению «западных братьев», должна с ним смириться. Он демократично запрещает «неправильные» партии, отбирает у населения гражданские свободы, значительной его части запретил иметь совесть, многим тысячам запретил жить. Это не могло пройти бесследно. Люди – самые приспосабливаемые «божьи твари», а потому не стоит удивляться ничему нижеописанному.

 

Когда отгремели залпы Великой Отечественной войны и солдаты вернулись домой, началось время поисков и подсчета потерь. Их цифры постоянно росли, а шансов найти пропавших живыми становилось все меньше и меньше. На запросы о судьбах солдат родные редко получали ответ: в списках не значится. Чаще — пропал без вести. Но это была середина ХХ века. Отгремела война на территории, равной по площади 10 Украинам.

 

И тем не менее подавляющее большинство убитых и пропавших без вести бойцов имели свои Имена, Фамилии и Отчества.

 

Война на Донбассе велась на территории в 100 раз меньшей и всего несколько месяцев (тех месяцев, когда в основном исчезли солдаты). И вот, те, кто выжил, решили узнать, а сколько их — тех, кто больше никогда не вернется домой. И они для себя сразу сделали несколько интересных открытий, которые мы «вычислили» еще год назад, когда командиры не считали своих солдат…

 

История первая: «Солдат вернулся из плена»

 

Пропал без вести. Точное количество погибших на Донбассе харьковчан до сих пор неизвестно. К такому выводу пришли волонтеры «Объединения родственников пропавших без вести и погибших защитников Украины». Пропавших без вести только официально более 1000 человек, но сколько их на самом деле, точно не знает никто. Потому что все данные засекречены.

 

«Добровольцы» не в счет. Вместе с пропавшими без вести родственники пытаются посчитать, сколько же всего жителей области погибли при исполнении гражданского долга в АТО. Эта информация, хоть и не проходит под грифом «Секретно», тоже далеко не является доступной. Через запросы в военкоматы удалось установить имена и фамилии 58 погибших жителей области. Но, когда Алексей Антипов обнародовал этот список на своей странице в соцсетях, к нему начали поступать сообщения от родных и друзей бойцов, имен которых в этом списке нет.

 

«Нам в военкомате объяснили, что у них есть данные только тех, кто шел в АТО по мобилизации. А вот те, кто отправлялся добровольцами, могли приехать в другую воинскую часть или в батальон «Днепр», например».

 

Что такое «добровольцы» и как там проходит учет потерь, можно увидеть по скандальной роте «Торнадо». На тот момент она по штату имела около 140 человек. После известного скандала с поездом, во время которого были арестованы полтора десятка «торнадовцев», на базе было окружено почти 180 человек. А в это время многие из них пикетировали суды, «высвобождая побратимов».

 

Сколько их реально было на тот момент, не знает никто. Сколько их было год назад, не узнает УЖЕ никто: 1000, 10 000, 20 000??? Это ЛЮДИ, КОТОРЫХ НЕТ. И никто их уже не вспомнит… кроме родных. А для государства их никогда и не было. Такую «статистику» можно привести по любому «добровольческому» подразделению.

 

Командир «Айдара» Мельничук как-то признался, что от первого «Айдара» образца лета 2014 года через год не осталось практически НИКОГО.

 

История вторая: «воспоминания сумского МЧСовца»

 

Это было еще тогда, когда я находился в Сумах. Был сентябрь 2014 года. В Краматорске работало ТРИ полевых крематория, а в Сумы вернулась первая партия водолазов, которые в составе сводного отряда МЧС очищали окрестности Славянска от мин, снарядов и трупов.

 

Представьте ситуацию. Люди сидят, выпивают, закусывают и говорят, конечно, о войне. Напротив сидит молчаливый человек, слушает, выпивает и… вдруг начинает говорить. Он как водолаз сводного отряда из нескольких человек получил команду очистить от «посторонних предметов» один из прудов в окрестностях Славянска. Когда они погрузились под воду в первый раз, они ничего не могли сделать. В пруду, как сельдь в банке, были утоплены несколько десятков молодых «пацанов». Все имели раны, скорее всего и ставшие причиной их смерти. Уже во второй раз очистка пруда шла с помощью машин, в которые грузили и везли в Краматорск эти самые «посторонние предметы». Задание было выполнено…

 

Первые ура-патриотические лозунги поизносились и разбились о рассказы возвращающихся «ветеранов»: седых, безногих, раздавленных морально. Они несли в народ правду о той войне, которая упала на страну.

 

Никакая это не отечественная война. Это бойня, которую затеяли элиты… Для чего? А кто его знает. Солдат об этом не думает. Солдат воюет и… убивает. Но он видит, что творится вокруг: видит местное население, которое стреляет в спину и называет его фашистом и оккупантом, видит предательство высшего командного состава, видит хаос и кровь, кровь, кровь.

 

А потом был Иловайск, ставший переломом. В первую очередь в сознании людей. Потому люди начали исчезать не только на фронте, но и в тылу.

 

Первая волна мобилизации дала ХУНТЕ около 70 тысяч человек. Это была лучшая волна и количественно, и качественно. На ладан дышащая военная машина ВСУ не могла впитать в себя всю массу желающих отдать долг Родине.

 

На дворе стоял март 2014 года. Никто всерьез не думал о войне, брали только первых. Сначала на 10 дней, которые затем затянулись на месяц, а потом и на год. Во вторую волну начались и первые проблемы. Но план в 20-25 тысяч человек был без проблем выполнен.

 

Конец весны 2014 года. На Украину, подавившуюся кровью Одессы, пошли первые гробы. Пока только десятками.

 

Третья волна, объявленная в середине жаркого лета 2014 года, была особенной. Брали только «добровольцев». Взяли менее 10 тысяч человек. А потом был Иловайск, и мобилизаций решили до конца года не проводить. Бессмысленно.

 

2015 год наступил по плану. 1 января. На Украине в этом году мобилизации не было только первых 10 дней. Я не ошибся. Не 19, а 10. Уже 11 января началась операция «повестка». Это была первая уловка военкомов в веренице других, все более изощренных уловок. Население мирно отходило от Нового года и готовилось встречать Старый Новый. И тут вместо Деда Мороза на пороге возник военком с «повесткой». Большая часть улова четвертой волны была обеспечена. Открылся сезон охоты на пока еще мирное и еще местное население Украины.

 

Поразительно малое число «добровольцев» четвертой волны начало быстро расти к концу. Дело в том, что как раз тогда начали «переоформлять в солдаты» выживших «добровольцев» незаконных военизированных банд первой волны. Конечно, все они были вписаны в графу «добровольцы», что сразу улучшило не только количественные показатели, но и «качественные».

 

В четвертую волну план почти удалось выполнить. В ход пошло все: уловки (облавы) и приписки (переоформленных «добровольцев»). Не брезговали и уголовниками. Но это уже были судороги военной машины ХУНТЫ. Страна упрямо не хотела за ХУНТУ умирать, но ее к этому принуждало «все прогрессивное человечество».

 

Пятая волна, затерявшаяся между четвертой и шестой, несмотря на незначительный план — 25 тысяч «могилизованных» — тоже не была выполнена. Именно эта волна стала первой, данные о которой были засекречены от общественности.

 

Например, Сумщина выполнила план только на 45%. Закарпатье – на 44%. Днепропетровск выполнил на 100%.

 

Шестая волна идет прямо сейчас. Она уже давно перевалила за экватор. Данные с мест говорят о том, что она побьет все антирекорды предыдущих волн. Статьи с названиями «… область провалила шестую волну мобилизации», вопреки официальному табу, появляются каждый день. На сегодня есть такие данные (учтите, весь план на Украину – 25 тысяч):

 

Сумщина — 21%, Харьковщина — 17%, Ивано-Франковщина — 10% (здесь есть целые города и районы, которые за все шесть волн не дали НИ ОДНОГО МОБИЛИЗОВАННОГО: Богородчанский район, Надвирнянский район, город Яремча), Черкащина – гораздо меньше 50% (лучший результат из районов дал Чернобаевский – 56%. Худший в г. Камянка – 1%),?Запорожье – 27%.

 

Другие я не привожу не потому, что там все хорошо. Их просто нет в сети. Заместитель командира по работе с личным составом 12-го мотопехотного батальона (то есть, человек компетентный) называет среднюю цифру по Украине – 30%.

 

Сама идея мобилизаций на Украине изживает себя. В следующий раз военкомам грозит получить уже не жалкие проценты от плана, а по физиономии или по затылку. Именно поэтому родившаяся было в недрах генштаба идея седьмой волны мобилизации пока не была поддержана президентом Порошенко. Хотя менять ветеранов сегодня фактически некем. Тех, кого призвали, назвать солдатами зачастую не поворачивается язык. В том числе и офицеров «запаса». В шестую волну загремело очень много «пиджаков» (выпускников военных кафедр), которым уже по 30-40 и более лет.

 

С одним таким сумчанином я лично знаком и дружу с ним много лет. Он мечтал уехать в Норвегию к сестре. Не успел — военкомат оказался быстрее. Теперь он стал командиром взвода Д-30, которых не изучал НИКОГДА (СВАКУ тогда готовила самоходчиков и реактивщиков). Он и по выпуску из вуза (много лет назад) ничего не знал. Но… был призван. Сейчас ему в течение нескольких недель отчитали еще раз теорию. Через неделю «боевое слаживание» на Явореве и… на бойню?

 

Самая большая масса исчезнувших из Украины людей — это эмигранты. Сколько их всего покинуло Родину, не знает никто (кроме пограничников, которые не признаются). Предполагают, что до 8 миллионов человек. Но, наверное, пока меньше. В России около 3 млн. В «европах» до 2 млн человек. Но и эти цифры просто огромны.

 

Многие люди едут от красот «евроинтеграции», в результате которой они потеряли бизнес (предприниматели), работу (рабочие), будущее (молодежь). Целая армия уклонистов и «идейных пацифистов» решили, что их любовь к Родине ограничивается лишь горлопанством на Майдане. На Западной Украине потенциальные «патриоты» уезжают на чужбину целыми селами.

 

Когда Майдан полностью вошел в их жизнь, забрав все надежды и перспективы, показав всю свою «человеколюбивую» сущность, жители приговоренной Украины… дрогнули и побежали. Кто куда. Лишь бы не здесь. Лишь бы не стать фундаментом торжествующей всемирной англо-саксонской демократии.

 

На сегодня можно констатировать, что «демократический» режим олигархических реформаторов за полтора года добрался до всех. До врагов, до сторонников, до тех, кому было наплевать.

 

Его принцип: «Никто не забыт, ничто не забыто, кроме… павших солдат, пропавших «добровольцев» и 90% населения подконтрольных ему территорий, которых никак нельзя «могилизировать» на братоубийственную бойню».

 

YuraSumy

 

 


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1