Стратегический кошмар Гитлера. Юрий Селиванов

   Дата публикации: 21 июля 2015, 16:57

В эти июльские дни 1941 года победоносные советские войска покинули Румынию

 

22 июня 1941 г. нацистская Германия и ее сателлиты напали на Советский Союз. На южном фланге советско-германского фронта гитлеровцам помогали румынские войска, поскольку фюрер обещал румынам земли советской Молдавии и юго-запада Украины (Транснистрию). Отметим, что армия королевской Румынии была минимально боеспособной и не представляла серьезной угрозы для РККА. Именно поэтому, немецкий генштаб и не планировал здесь на первом этапе блицкрига никаких значительных наступательных операций. Агрессору на этом направлении противостояли многочисленные войска  развернутого, в основном, по штатам военного времени Одесского особого военного округа, способного в случае войны создать серьезную угрозу соседней Румынии.

 

Стратегический кошмар Гитлера

 

И это отнюдь не только красивые слова. Уже  начиная с 24 июня – на 3-й день войны, советские войска осуществили серию десантных операций на  реке Дунай, разгромили и обратили в бегство румынские части на другом берегу,  захватив там плацдарм протяженностью 70 км и до 4 км вглубь румынской территории. При этом противнику были нанесены разгромные потери, выявившие практически полную небоеспособность румынской армии. Одних пленных было захвачено свыше 500 человек.

 

Это был первый и единственный в 1941 году случай, когда наши войска успешно  атаковали территорию государства-противника.  Десанты, тем более на вражеской земле, просто так не высаживаются. Очевидно – предполагалось развитие успеха.  Сил для этого, в том числе и высокомобильных –танковых и кавалерийских, в распоряжении ООВО (ЮФ) в первые недели войны было вполне достаточно. Тем более, что противник основной удар наносил гораздо севернее – на Западе Украины, а в полосе обороны войск Южного фронта  — в Молдавии и в Придунавье, враг имел сравнительно небольшие силы и, в течение первых недель войны активных наступательных действий не вел.

 

Вот что пишет о сложившейся здесь обстановке в своей книге «Города –крепости» военный историк И.Мощанский: «В конце июня, когда войска Юго-Западного фронта, отражая главные силы 6-й, 17-й немецких армий и 1-й танковой группы противника, наносили контрудары в районе Ровно, Дубно, Броды, ЮФ еще находился в сравнительно спокойной обстановке. Поэтому в своей первой директиве командование Южного фронта поставило войскам следующую задачу: «Оборонять госграницу с Румынией. В случае перехода и перелета противника на нашу территорию уничтожать его активными действиями наземных войск и авиацией и быть готовым к решительным наступательным действиям».

 

Таким образом, для советских войск в этом районе сложилась достаточно благоприятная оперативная обстановка. Соответственно, получив подкрепление, силы Дунайского десанта могли продолжить наступление с целью создания угрозы с тыла группировке противника, захвата района нефтепромыслов, а, возможно, и вывода из войны Румынии. Тем более, что для этих ударов могли быть привлечены немалые силы  Черноморского флота и ВВС РККА.

 

Да района стратегических нефтепромыслов в Плоешти примерно 200 км от советской границы – несколько часов марша танкового корпуса!

Да района стратегических нефтепромыслов в Плоешти примерно 200 км от советской границы – несколько часов марша танкового корпуса!

 

Такой наступательный план, вероятно, существовал. Трудно согласиться с тем, что  Дунайская  операция была исключительно инициативой местных командиров, с целью подавить вражескую артиллерию на другом берегу, хотя именно на этой версии в некоторых источниках делается основной упор. Очевидно, что  масштабные боевые действия с форсированием крупнейшей европейской реки за пару дней войны подготовить абсолютно невозможно. И, стало быть, их готовили заранее. Кроме того, на вражеский берег в течении нескольких дней было высажено несколько батальонов со всем штатным вооружением. А это не так-то просто сделать в боевой обстановке.

 

Нам сегодня трудно судить о том, почему этот многообещающий наступательный маневр не получил дальнейшего развития. Во всяком случае, становиться в позу этаких всезнаек, которые лучше понимают, чем сами фронтовики, как надо было воевать, а как не надо, мы не будем.

 

«Золотая неделя» позиционной войны на южном фланге советско-германского фронта могла быть использована для кинжального удара в сердце Румынии. Потом было уже слишком поздно.

«Золотая неделя» позиционной войны на южном фланге советско-германского фронта могла быть использована для кинжального удара в сердце Румынии. Потом было уже слишком поздно.

 

Возможно,  у командования Юго-Западного фронта были серьезные резоны, диктовавшие ему необходимость отказаться от этого замысла.  Возможно, сыграл свою роль и субъективный фактор – нехватка личной инициативы у местного генералитета, боязнь взять на себя ответственность за вторжение на территорию иностранного государства. Хотя, если план действительно существовал, а дунайский десант это подтверждает, то генералам, скорее, следовало бояться ответственности за его невыполнение. Да и директива начальника Генерального штаба Г.Жукова, переданная войскам уже 22 июня, разрешала им наносить удары в глубину вражеской территории.

 

Так или иначе, но уникальный шанс изменить ситуацию к лучшему, а может быть и весь ход войны, был упущен. Советские части,  простоявшие на Дунайском плацдарме почти месяц и успешно отбившие все атаки противника, так и не дождавшись подкреплений, получили приказ об отступлении и организованно покинули румынскую территорию.

 

Район дунайской десантной операции советских войск в июне-июле 1941 года

Район дунайской десантной операции советских войск в июне-июле 1941 года

 

В это время многочисленные дивизии одесской группировки советских войск в соответствие с первой боевой директивой командования Южного фронта вели сдерживающие оборонительные действия вдоль госграницы.  Почему они,  хотя бы частично, не были введены в уже обозначившийся прорыв? Почему сотни танков  и мощные кавалерийские дивизии были растрачены в дальнейших оборонительных боях, а не брошены в бой на том участке, где наметился стратегический успех? Ведь это война, в которой кто не рискует, тот не выигрывает! Тем более, что выиграть можно было многое, а пассивно сидя в обороне,  дождались только больших неприятностей. Впрочем, если знать некоторые «детали», в частности —  о том, что. например, командование самой мощной 18-й армии ЮФ сумело наладить управление своими войсками только к 28 июня, то есть когда уже почти неделю шла война, то многое становится понятным.   Сначала организовать наступление помешала организационная неразбериха первых дней войны, а затем стратегическая инициатива полностью перешла в руки противника.

 

История, конечно же, не терпит сослагательного наклонения. Однако и запрещать самим себя думать об альтернативных возможностях тоже неправильно. Хотя бы в видах дальнейшего будущего. Ведь история всегда дает обильную пищу для анализа перспектив.

 

Итак, предположим, что  советское командование на юге  в первые дни войны не растерялось, не стало пассивно выжидать развития событий, а незамедлительно приступило бы к реализации еще довоенного оперативного плана. Что, собственно, оно и обязано было сделать. Если даже не по букве, то по духу советской военной стратегии того времени, предписывавшей бить врага на его территории.

 

Вполне очевидно, что с учетом возможности создать на данном направлении весьма существенное превосходство войск ООВО над румынами, плацдарм на Дунае мог быть легко укреплен и расширен. А, возможно — и дополнен новыми морскими и воздушными десантами на других участках румынского побережья силами ЧФ и ВВС. С этих рубежей советские войска продолжили бы наступление в глубину территории Румынии в направлении на Плоешти. Уже через несколько часов (!) такого наступления возникла бы реальная угроза захвата нефтепромыслов и, как следствие —  потери Германией единственной крупной  энергетической базы, критически необходимой для ведения войны с СССР. Для третьего рейха это действительно был вопрос жизни и смерти. За восемь дней до нападения на СССР начальник германского Генштаба генерал Ф.Гальдер написал в своем дневнике: «Осенью запасы горючего будут исчерпаны. Запасы авиабензина, автобензина, дизельного горючего и жидкого топлива cоставят лишь 1/2 потребности». И это, между прочим, расчеты сделанные, исходя из наличия у немцев доступа к румынским нефтепромыслам. А если бы они были захвачены советскими войсками и полностью уничтожены?

 

Естественно командование германских войск, с учетом слабости румынского союзника, не могло бы не отреагировать на возникшую угрозу. Причем с учетом быстрого продвижения Красной армии вглубь Румынии реагировать пришлось бы максимально оперативно, массированно и только наличными силами и средствами. Единственной возможностью для этого  была бы приостановка наступления немецкой группы армий «Юг» на Западной Украине и срочное перенацеливание ударных сил группировки – ее танковых дивизий в обратном направлении – фронтом на Румынию.

 

Таким образом, основные силы вермахта на юге оказались бы повернуты спиной к советским войскам, готовившимся в это время к контрудару очень крупными танковыми силами в районе Ровно-Ковель-Броды.  И если в реальности здесь произошло фронтальное столкновение немецких и советских танковых сил (о нем говорят даже как о крупнейшем танковом сражении  войны), в котором наши войска, вводимые в сражение по частям, не выдержали хорошо скоординированного удара танковых клиньев противника, то в рассматриваемом нами альтернативном варианте, советские танковые корпуса вошли бы в передовые силы немецкой пехоты, как нож в масло, а затем обрушили бы свой удар в тыл немецким танковым дивизиям, спешащим на помощь Румынии. В этой крайне неблагоприятной для немцев ситуации разгром всей германской группы армий «Юг» в карпатских теснинах стал бы практически неизбежным.

 

Даже на этой схематической картинке видно, что советские войска на Западной Украине представляли собой грозную силу, способную нанести удар по Румынии

Даже на этой схематической картинке видно, что советские войска на Западной Украине представляли собой грозную силу, способную нанести удар по Румынии

 

Это, в свою очередь, привело бы к выходу из войны Румынии, к потере Германией единственного стратегического источника нефти и, как следствие — к невозможности для нее продолжения военной борьбы на востоке. Кроме того, поражение на юге наверняка парализовало бы немецкие войска на центральном и северном участках фронта и фактически исключило бы их серьезное продвижение в глубину территории СССР.

 

Ничего этого, как известно, не случилось. Советские войска на дунайском плацдарме продержались без существенных подкреплений почти месяц.  А затем по приказу командования наши части организованно отступили на свой берег и убыли на оборону Одессы. Стоявшие в тылу этого десанта дивизии Красной армии так там и остались, дождавшись пока противник занялся ими вплотную.  Так собственно и закончилась единственная в своем роде операция советских войск на вражеской территории в 1941 г, которая, при более благоприятном стечении обстоятельств, могла бы положить конец войне уже в том же году и избавить наш народ от тех колоссальных потерь, которые он понес за 4 года тяжелейших сражений.

 

Примечательно, что в позапрошлом году  — как раз перед государственным переворотом на Украине в г.Килия (Одесской области) был открыт памятник, посвященный Дунайскому десанту. Однако после того, как власть в Киеве захватили неонацисты, можно не сомневаться в том, что  эта невыгодная для них  тема будет окончательно предана забвению.

 

Юрий Селиванов, специально для News Front

Юрий Селиванов

 

 

 

 

 

 

 

 

Метки по теме: ;


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1