На войне, как на войне. Юлия Витязева

   Дата публикации: 06 Июль 2015, 10:20

Что может быть страшнее, чем война?! Только война гражданская.

 

Одно дело, когда страна в едином порыве встает на борьбу с внешней угрозой своей земле и совершенно противоестественно, когда собственный дом приходится защищать от тех, кого еще вчера считал своими соотечественниками.

 

 

История знает много примеров гражданских войн. И почти все они заканчивались одинаково. Договориться мирным путем и продолжать сосуществовать, как раньше, до сих пор никому не удавалась.

 

Более того, именно гражданские войны ведутся со страшным и особым ожесточением и ни о каких «правилах ведения войны» в этих случаях быть не может. Каждая из сторон борется за свою правду, свои интересы и свою землю. И продолжаться она будет до тех пор, пока тот, кто сильнее не уничтожит или не вытеснит за пределы своих территорий противника.

 

Если искать аналогию в истории для войны, ведущейся сейчас на Донбассе, то, пожалуй, самым подходящим будет сравнение с самым масштабным внутренним гражданским конфликтом в истории США. А именно — четырехлетней войной между промышленным Севером и рабовладельческим Югом страны.

 

Принято считать, что началась она из-за желания севера отменить рабство, однако на самом деле суть конфликта была заложена в слабости центральной власти и, что самое главное, распаде страны на две совершенно непохожие экономические и социальные системы: рабовладельческие южные штаты и промышленные северные, противоречивые в психологическом, этническом и культурном планах. Более того, южане-плантаторы всегда высокомерно и несколько брезгливо относились к своим северным согражданам, считая, что те недостаточно образованы, дурно воспитаны и вообще не чета им, носителям истинных ценностей и морали.

 

Безусловно, между гражданской войной в США и происходящим сейчас на Донбассе нельзя ставить абсолютный знак равенства. Однако, сходство по многим аспектам заставляет проводить определенные параллели и, возможно, постараться хотя бы в общих чертах выписать картину будущих событий.

 

Достоверно известно, что на Юге США будущую войну ждали, как праздник с чередой быстрых и громких побед. С учетом того, что каждый второй мужчина был выпускником военной академии, то желающих быстро и метко пострелять «никчемных янки» было в разы больше, чем изначально требовалось.

 

«Не было на Юге такого графства, которое не могло бы похвастаться своими «Истребителями варваров янки», «Южными мстителями», «Героями Дикси» или «Убийцами Линкольна». Встречались, правда, и более оригинальные названия: «Бульдоги Южной Флориды», «Желтые куртки из Клейтона», «Молотильщики из Таллапузы» и «Головорезы из Чикасоу»

 

Однако, уже после первых месяцев войны стало понятно, что американское АТО вряд ли закончится в считанные часы и «необразованные янки», оказывается, умеют не только работать на заводах и фабриках, но и очень неплохо сражаться в зоне боевых действий, хоть Вест-Пойнтов и не заканчивали.

 

Не буду утомлять подробностями попыток юга привлечь на свою сторону европейских интервентов, последствий многомесячной блокады, и прочими «прелестями», сопутствующими любой войне. Да и идеализировать каждую из сторон того конфликта будет неправильно. Потому как поле битвы — не светский салон. И победы там завоевываются отнюдь не хорошими манерами.

 

Залогом каждого успешного сражения становится человеческий ресурс. За каждым отвоеванным населенным пунктом стоит чудовищная цифра потерь как армии, так и мирного населения. И именно на войне становится понятно, кто действительно — стратег, тактик и полководец, а кто — просто бездарь с дипломом.

 

И, конечно же, в каждой войне имеет место свой «геттисбергский котел», после которого чаша весов окончательно склоняется в одну из сторон и конфликт входит в завершающую стадию, которая, впрочем, тоже может тянуться годами.

 

Про комплектацию армии за счёт «патриотов», рассчитывающих улучшить свое материальное положение не только тысячей пиастров за сутки службы, но и мародерством и грабежом, иностранных (ирландских) наемников, насильственный призыв вчерашних школьников, чудовищные потери с обеих сторон, угробленную экономику, выжженные земли, мор, голод и прочие «прелести войны» рассказывать не стану. Мы это уже знаем, исходя из собственного опыта.

 

Не имею морального права и судить каждую из сторон того конфликта.

 

С уверенностью могу лишь утверждать, что та война стала серьезнейшим травматическим переживанием нации. Погибло примерно 620 тысяч человек. На одного солдата, павшего в бою, приходилось двое умерших от болезней. Из тех, кто остался в живых, многие были искалечены. Не менее 50 тысяч человек потеряли руку или ногу. После окончания войны штат Миссисипи потратил четверть своего годового бюджета на приобретение протезов. О массовых психических расстройствах у людей, прошедших войну, политики в то время не думали, но эти последствия ощутили и сами ветераны, и члены их семей.

 

Некоторые генералы, считавшие себя истинными христианами, полагали, что в такой войне пленных вообще не следует брать, они призывали истреблять солдат противника, сложивших оружие. Бывали и случаи, когда пленные объявлялись заложниками.

 

Страна раскололась не только географически. Война разделила друзей, однокашников, родственников. В пограничных штатах шли свои жестокие гражданские войны, в которых сводились давние счеты. Дома мирных жителей, заподозренных в помощи противнику, часто сжигались. Некоторые лихие партизаны сжигали целые города. Патриотический порыв и жажда приключений вовлекали в военные действия подростков и даже детей. Война велась со страшной жестокостью. Люди теряли свое жилье, поля пришли в запустение.

 

Между тем предприимчивые дельцы умело пользовались военной конъюнктурой, сколачивая новые состояния. Когда одного из них обвинили в том, что поставленные им сапоги разваливались после первого марша, он заявил, что эта модель обуви предназначена исключительно для кавалеристов, а ее использовали не по назначению. Влиятельные бизнесмены становились генералами, удачливые генералы после войны превращались в крупных политиков.

 

Не слишком ли много совпадений, спросите вы?! Так суть практически каждой войны всегда одинакова. Пока одни проливают кровь, другие зарабатывают на этом деньги и политические преференции. И проигравшей стороной всегда остается народ, которому собственной жизнью приходится платить за чужие амбиции.

 

Не отдавая предпочтения ни одной из сторон той войны, в войне этой я всецело стою за армию Новороссии. И Александру Захарченко, как когда-то президенту Линкольну, выпало испытание руководить Донбассом в самые сложные, критические, переломные моменты его истории. Ему тоже приходится принимать непростые судьбоносные решения, действуя под нажимом жесточайшей критики и не имея права на ошибку.

 

И я искренне верю в то, что он проявит такую же мудрость, твердость, решимость в достижении стоящих перед его республикой целей и задач и заслуженно войдет в число наиболее выдающихся политических деятелей как в истории Новороссии, так и во всемирной истории вообще.

 

 

Юлия Витязева, специально для News Front 

Vityazeva_6400_250

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
image


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1