От Славянска до Минска. Ростислав Ищенко

   Дата публикации: 23 июня 2015, 22:55

Период от первого штурма Славянска, до первых минских соглашений, был не только самым тяжелым в судьбах ДНР и ЛНР, в этот же период оформились и концепции, которые мы определили, как концепции «милитаристов» и «миротворцев». Я не случайно закавычиваю оба термина. Поскольку оба определения достаточно условны. Если взять срез медиа-активности, то мы обнаружим, что подавляющее большинство политиков и экспертов, говоря о желательности мира, подчеркивает неизбежность решения украинского вопроса военным путем. То есть, в вопросе оценки ситуации расхождений нет.

 

 

В России отсутствуют серьезные политические силы (не считать же серьезной силой абсолютно маргинализированную либеральную оппозицию), которые призывали бы к миру любой ценой. Фактически спор между «миротворцами» и «милитаристами» заключается не в том надо ли воевать – глупо спорить о целесообразности войны, если она уже давно идет – а в том, как именно воевать. И надо ли было задействовать российскую армию на раннем этапе украинского кризиса, для свержения еще не оперившейся нацистской диктатуры.

 

«Милитаристы» считают, что надо. И я бы с ними безоговорочно согласился, если бы речь шла исключительно о российско-украинском конфликте. Действительно совершенно противоестественно наблюдать, как у тебя под боком оперяется и стабилизируется нацистский режим, заранее заявивший своей целью уничтожение твоей страны и твоего народа, и ничего при этом не делать. Ни для кого не секрет, что украинские власти только в первые месяцы 2014 года организовали столько провокаций, что можно было десять войн вполне законно объявить. Переход Крыма в российскую юрисдикцию сделал неизбежным как минимум переучреждение украинского государства. Существующая Украина всегда будет считать Крым своим и, с точки зрения международного права (а не российских ура-патриотов) вопрос не будет урегулирован окончательно. Следовательно так или иначе украинское государство необходимо разрушить.

 

Могу приводить бесконечное количество аргументов в пользу вторжения еще в феврале 2014 года. Но зачем? Российское руководство, судя по достигнутым за пятнадцать лет результатам, все же несколько умнее истеричных блогеров и располагает более полной картиной происходящего, чем содержатели информационных сливных бачков, которые даже не способны понять, что «эксклюзивную» информацию «из первых рук» информационщик может получить только тогда, когда его хотят использовать для слива дезинформации. Если караул-патриот понимает практическую неизбежность втягивания России в горячий конфликт на определенном этапе, то смешно полагать, что в Кремле этого не видят или преуменьшают опасность. Если Вы оцените хотя бы работу государственных российских СМИ, то увидите, что последние полтора года они переформатировали общественное мнение от наиболее распространенной в феврале-марте 2014 года позиции: «Зачем нам это надо. Пусть там на Украине сами разбираются», до «Мы, если надо, и до Парижа дойдем». Просто так, ради развлечения, такие информационные кампании не проводятся. Просто так образ США – «страшного друга» на образ «смешного врага» не меняется.

 

Тем не менее, войска, полгода занимавшие угрожающую позицию у украинской границы так официально на территории Украины не появились. Не появились, несмотря на наличие разрешения Совета Федерации и просьбу легитимного на тот момент Януковича. Просто так такие разрешения тоже не получаются и просьбы не озвучиваются. Вместо войск случился Минск. И игра пошла вдолгую. Почему же Россия явно готовится к войне, но войну не начинает?

 

Потому, что только узколобость и зацикленность на Украине мешает «милитаристам» понять, что глобальная война на уничтожение между Россией и США идет не за Киев и не за Донбасс. Война идет за будущее человечества. В том числе за наше будущее. И это конфликт глобальный, конфликт системный. В этом конфликте старый, уходящий, неизлечимо больной американский мир сражается за продление своей агонии. Этот мир не может выжить. Для него победа – лишь краткая отсрочка смерти. Но, умирая, он способен нанести несовместимый с жизнью ущерб новому миру, который сейчас рождается на наших глазах и при нашем участии. Для того, чтобы новый мир, в котором невозможна единоличная гегемония подобная американской состоялся, Россия должна выйти из противостояния с США сильной, сохранившей и даже преумножившей свой потенциал, а не истощенной в ходе конфликта.

 

Только наличие сильной и авторитетной России, не претендующей на закрепление за собой статуса единоличного гегемона, но способной дать по рукам каждому, кто попытается занять опустевший после свержения Вашингтона трон, гарантирует, что жертвы, понесенные человечеством в этом последнем конфликте старой эры были не напрасны и мы действительно получаем прекрасный новый мир, а не второе издание старого. Только в таком случае кровь и слезы не только детей Донбасса, но и детей Дамаска, детей Багдада, детей Белграда были пролиты не зря.

 

Если мы взглянем на ситуацию с этой позиции, то мы обнаружим, что США готовили России на Украине классическую ловушку. Они умышленно приводили к власти в Киеве режим не просто русофобский (Ющенко был более убежденным русофобом, чем Порошенко), но абсолютно зверский. Они не случайно дали режиму карт-бланш и на одесскую Хатынь, и на бессудные расправы над активистами в Днепропетровске, Харькове, Запорожье, на политические убийства в Киеве, на пыточные «Правого сектора» и прочих нацистских добровольцев. Они создавали картинку, при которой российское руководство не могло не вмешаться. Обязано было вмешаться под давлением российского общественного мнения. Армия должна была двинуться на Украину. После чего Россия получила бы Вьетнам и Чечню в одном флаконе.

 

Во-первых, безусловно, вооруженные силы Украины были способны оказать чисто академическое сопротивление, которое было бы подавлено в считанные дни, а то и часы. Но нацистские добровольцы и десятки тысяч простодушных обормотов, которые сейчас «защищают родину» от «российской агрессии» в Донбассе, или волонтерствуют, собирая для армии все – от еды и формы до оружия, боеприпасов и даже отдельных образцов техники, или ведут информационную войну в СМИ и социальных сетях, эти никуда бы не делись. Кто-то бы партизанил, кто-то саботажем бы занимался, кто-то просто бы тихо новую власть ненавидел.

 

Россия получила бы огромную разоренную территорию, с сорока миллионами нищего населения, из которых миллионов двадцать были бы настроены либо враждебно, либо нелояльно. И это бы сковало российские ресурсы, которые явно не резиновые.

 

Во-вторых, консолидацию Европы на антироссийской платформе американцам удалось бы провести быстрее и достичь более решительных целей. Тем политическим силам, которые сейчас выступают с пророссийских позиций просто заткнули бы рот, заявив, что коварный и до зубов вооруженный бурый медведь напал на маленького демократичного желто-голубого зайчика. И тут уж не до миндальничанья. Европа должна защитить себя и свои ценности. Было вполне реальным европейское издание неомаккартизма.

 

Санкции были бы введены немедленно и в полном объеме, ударили бы по неподготовленной экономике очень больно. На Западной Украине, при помощи европейских «отпускников», американских инструкторов, НАТОвского оружия и прочих мелких радостей попытались бы создать аналог Донбасса для России – изматывающую малую войну, в которой невозможно достичь решительного результата и которая может длиться десятилетиями.

 

Армия была бы скована необходимостью контролировать оккупированную Украину и подавлять бандеровское сопротивление, экономика оказалась бы в кризисе. Народ требовал бы у власти объяснить «за что нам такое счастье?», общество бы входило в фатальный водоворот дестабилизации. «Милитаристы» умыли бы руки, критиковали бы Кремль за некомпетентность и, солидаризировавшись с либералами, рассказывали бы, что вот они-то бы никогда не допустили такой катастрофы.

 

Наконец, в-третьих, союзники России по ТС, ЕАЭС, ШОС, БРИКС и прочим работающим и создающимся объединениям, которые и так неодобрительно относятся к лидерству Москвы, подозревая ее в попытке «возродить СССР» или занять место США и начать диктовать миру свою волю, толпами побежали бы из всех совместных проектов. Кто-то боялся бы, что если можно послать войска на Украину, то можно и к нему, а кто-то, поумнее, просто посчитал бы, что со страной, не способной на пару шагов вперед просчитать возможные последствия своих действий, связываться незачем.

 

Вместо всего этого случился Минск.

 

Что получила Россия?

 

Во-первых, в период между Славянском и Минском, в руководстве восстанием российские граждане, преследующие собственные внешне- и внутриполитические цели или явившиеся на войну просто потому, что как Портос «дерусь потому, что дерусь» были заменены подконтрольными местными жителями. Руководство ДНР/ЛНР стало презентабельным. Его можно было предъявлять миру не опасаясь вопроса: «А почему народным восстанием на Украине руководят сплошь граждане России?» Бесконтрольная махновщина, от которой не знаешь чего ожидать стала постепенно загоняться в нормальные организационные структуры. Полевые «командиры», воевавшие без тыла и считавшие «мирняк» — лишней обузой начали превращаться в офицеров армии ДНР/ЛНР.

 

В перспективе, уже после первого Минска и до второго стали выстраиваться обычные гражданские системы управления. Бандитизм удалой вольницы, отжимавшей в Донецке машины и квартиры стал пресекаться. Начала выстраиваться финансовая система, создаваться экономика республик. В общем, стали создаваться структуры, обеспечивающие нормальную жизнь (пусть и под обстрелами). Без этих незаметных, но критически важных изменений республики бы не устояли. Без поддержки населения «дикие гуси», даже если они самые, что ни на есть русские патриоты, выстоять не могут, а население очень быстро прекращает поддерживать тех, кто просто воюет в свое удовольствие и за свою идею, на той территории, где это население проживает и кому нет никакого дела до того, как именно, за счет чего и как долго сможет прожить это самое население.

 

Во-вторых, в ходе так называемого «Минского процесса» Россия вначале заставила Киев, хоть и со скрипом и посредством ничтожнейшего в политическом отношении Кучмы, но сесть за стол переговоров с повстанцами, де факто признав их стороной переговоров равной себе. На втором этапе, в ходе второго Минска, за этим столом появились Меркель и Оланд. Москва добилась того, чего требовала еще со времен разработки соглашения об ассоциации Украины и ЕС – прямого диалога с Европой по проблеме Украины. Сейчас, после появления группы Карасин-Нуланд, появилась и площадка для прямого диалога с США. Случилось то, от чего Вашингтон отбивался полтора года – США, вопреки желанию, признали свою вовлеченность в украинский кризис (раньше официальной версией была борьба украинского народа с коррумпированным режимом). Теперь Вашингтон и Брюссель несут ответственность за развитие ситуации на Украине и политически, и юридически. Делать вид, что Россия маленьких обижает, а США просто мимо проходили больше нельзя. Порошенко же, претендовавший на прямые переговоры с Путиным теперь окончательно перемещается к Захарченко и Плотницкому в предбанник – ждать, что решат настоящие стороны конфликта.

 

В-третьих, пока длится война и идут переговоры в Минске, на Украине нарастает разочарование собственными политиками, обещавшими сладкую жизнь, а подарившими войну, Европой, которая не помогла и США, которые не спасли. Этот процесс идет пока медленно, но он идет. Так же, как идет и процесс нарастания противоречий внутри режима. Пауки в банке начинают жрать друг друга. Среди прочего это означает, что когда Украина будет освобождена от нацистского режима, отторжение России будет сохраняться только в маргинальных группах населения (убежденные нацисты, убежденная либеральная интеллигенция, часть бюрократии, которая теряет работу с исчезновением государства – например, сотрудники МИД или СБУ, идеологи необандеровщины и создатели новой украинской «истории»). Остальные, разочаровавшись в европейском выборе вынужденно развернутся в сторону Москвы – жить-то как-то надо.

 

В идеале, в случае стопроцентной реализации, план «миротворцев» позволял получить все без жертв и боевых действий, только чуть-чуть позже. Федеративная Украина с новой конституцией и широкими правами регионов не только формально бы признала переход Крыма к России (в новой конституции Крым бы уже не упоминался, как украинская территория), но и эволюционным путем спокойно бы интегрировалась в ТС и ЕАЭС. Просто ей было бы некуда деваться. Ведь ни США, ни ЕС содержать Украину не собирались.

 

Был ли этот план реализуем? Нет. Никакой идеальный план никогда не реализовывается в политике полностью. Если хотя бы на 50%, уже хорошо. США собирались втянуть Россию в конфликт и создать для нее Вьетнам на Украине. Поэтому Киев оказался совершенно недоговороспособен и начал войну в Донбассе даже раньше, чем установил полный контроль над вооруженными силами. В результате, Мински стали площадкой для маневров Москвы и Вашингтона вокруг вопроса кто кому все же Вьетнам на Украине устроит и кто в глазах мирового сообщества агрессором окажется. Пока у России маневрирование получается лучше.

 

Однако любые маневры когда-нибудь заканчиваются. В последние недели сложилась уникальная ситуация, когда заинтересованность в мирном урегулировании кризиса проявила администрация Обамы. Это понятно. С Украины надо уйти до 2016 года и, при этом, не потерять лицо иначе демократам на выборах будет нечего делать. Республиканцы порвут их за «недостаточную решительность». Киевский режим, несмотря на все крики российских караул-патриотов о растущей мощи украинской армии, объективно слабеет, как слабел бы любой режим, ведущий гражданскую войну в разоренной стране. Старая Европа, хоть и не решилась выйти из-под американского зонтика, не испытывает никакого удовольствия от потерь, связанных с необходимостью демонстрировать «атлантическую солидарность». ЕС хочет перевернуть эту страницу.

 

В общем ситуация на Украине и вокруг нее выходит из-под полного контроля США. И Обама пытается, пойдя на компромиссное урегулирование, сохранить возможность игры на украинской площадке в будущем. Наверное, российское руководство пошло бы ему в этом навстречу. Все равно политически Кремль постоянно переигрывает Белый дом, а вопрос встраивания Украины в российские интеграционные проекты не носит сегодня такой принципиальный характер, как еще пару лет назад. Можно было бы спокойно подождать естественного хода вещей, все равно Киеву деваться некуда – в ЕС не возьмут, денег не дадут, а экономика уже разрушена. Остается только идти на поклон к России. Она будет спасать просто потому, что не нужна ей сорокамиллионная зона нищеты и нестабильности на своих границах. Тем более, что неотличимые от российских граждан граждане Украины начнут эту нестабильность быстро транслировать в Россию.

 

Но я абсолютно уверен, что вариант мирного компромиссного урегулирования, хоть он и выгоден США, и не противоречит долгосрочным интересам России, не сыграет. В Вашингтоне слишком сильны «ястребы». Обе партии входят на выборы под лозунгом ужесточения антироссийской политики. Признание, даже косвенное, провала на Украине (а согласие США на компромисс – и есть признание провала) погубит очень много блестящих карьер в ЦРУ и Госдепе. Киевские политики не в состоянии сменить пропагандистскую пластинку, отказаться от войны, договориться с Донбассом. Тогда они станут врагами не только для антифашистов, но и для пронацистской части украинского общества. Ибо, за что воевали и гибли, если потом взяли и договорились на условиях, которые предлагались изначально? Идеологизированные, убежденные нацисты из добровольческих батальонов, равно, как и мотивированная часть армии, для которой война стала делом принципа, могут также не простить «предательства». Одно дело когда капитулирует разбитая в бою и деморализованная армия. Другое дело, когда офицеры считают, что политики «украли» у них победу.

 

То есть, все свидетельствует о том, что несмотря на некоторое переговорное затишье, большая война на Украине неизбежна и, скорее всего, провокация, которая должна стать ее спусковым крючком уже разработана американцами.

 

Не имея возможности реализовать идеальный мирный план, «миротворцы», тем не менее, достигли прекрасного результата, с точки зрения стартовых условий для военной кампании. Россия так и не стала для большинства стран планеты «агрессором». США и ЕС официально подтвердили свою вовлеченность в украинский кризис. Ситуация на Украине для Запада патовая и без России он ее разрешить не может, а Россия пока может и не спешить. Международный авторитет российского руководства, вопреки тому, что рассказывают караул-патриоты вырос значительно. Даже Египет решил провести учения своего флота в Средиземноморье совместно с российским. Египет, который с середины 70-х находился под полным контролем США. Это уже не просто жест. Это колокол, который звонит по влиянию Вашингтона на Ближнем Востоке.

 

А тем, кто боится, что из-за «опоздания» с вторжением нацистская пропаганда в Киеве создаст миллионы зомби, которые потом из поколения в поколение будут ненавидеть Россию хочу напомнить, что большинство из тех, кто сейчас воюет против русских людей в Донбассе, кто строил современную русофобскую Украину, выросли и сформировались в условиях коммунистической пропаганды, непрерывно и эффективно действовавшей 74 года. И учили их совсем не тому, чем они сейчас занимаются.

 

Ростислав Ищенко

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1