Кто возместит заемщикам валютных кредитов ущерб от девальвации рубля?

Дата публикации: 17 Июнь 2015, 10:15

За «обвал» рубля суд вместо Центробанка решил наказать… Банк «ВТБ 24

 

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник:
И дело не пойдет на лад,
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней.

Басня «Щука и Кот»  И. А. Крылов

 

Декларируя ничем не мотивированную необходимость превращения рубля в резервную, подобно доллару и евро, валюту, руководство Центробанка в январе прошлого года бездумно либо осознанно, послушно следуя рекомендациям МВФ, пустило рубль в «свободное плавание». Для этого ЦБ прекратил интервенции – продажи и покупки валюты — на валютном рынке и отказался от «границ валютного коридора», что хоть как-то поддерживало стабильность обменного курса рубля. Тогда и цена нефти была высокой – снижаться она стала лишь в июле прошлого года, и антироссийские санкции ЕС и США еще не вводили, и к ним еще не присоединилось наше правительство, и инфляция удерживалась сравнительно невысокой…

 


«Революционные» устремления в светлое рыночное будущее неолибералов от финансов, которые никто из власть имущих почему-то даже не пытался пресечь, сильно поколебали прежнюю квазиустойчивость рубля и спровоцировали нараставшее падение его обменного курса. В результате рубль на валютной бирже «обвалился» до 60 рублей за доллар, то есть менее чем за год девальвировался более чем вдвое. Возобновление масштабных «валютных интервенций» не блокировало процесс – финансовые спекулянты, подобно хищникам, преследующих раненную жертву, познали слабость руководителей ЦБ и наращивали свою деятельность на валютной бирже.

 

Тогда, чтобы предотвратить дальнейшее падение рубля, а также якобы для борьбы с ценовой инфляцией руководители Центробанка стали наращивать ключевую ставку. Естественно, это вызвало существенное подорожание банковских кредитов и привело практически к прекращению кредитования реального сектора экономики при одновременном существенном росте цен. Ключевая ставка ЦБ, увеличенная в декабре прошлого года до 17%, и еще больше возросшие вслед за ней – до 30% и выше — кредитные ставки коммерческих банков, значительно превышают рентабельность отечественных предприятий.

 
Манипулирование ключевой ставкой мало повлияло на прекращение обвала рубля и роста ценовой инфляции, так как эта мера предназначена для сокращения в обороте денежной массы. Но деньги в стране благодаря многолетней порочной денежно-кредитной политике, проводимой Центробанком, и так в дефиците, то есть, у нас нет денежной инфляции, что несколько иное, нежели инфляция цен. Можно утверждать, что Центробанк фактически утерял контроль над устойчивостью рубля. Об отсутствии понимания у руководителей банковского регулятора что нужно делать свидетельствуют их лихорадочные метания в случайных поисках разрешения ими же спровоцированного очередного финансового кризиса, вызвавшего новый кризис в экономике страны.

 

 

Итогом всех этих никем не контролируемых действий явилось прекращение роста ВВП, значительное увеличение ценовой инфляции и снижение жизненного уровня населения. Так как значительная часть отечественной продукции завозится из-за рубежа, либо изготавливается с использованием импортных компонентов, материалов и узлов, то вследствие значительного снижения обменного курса рубля цены на все и вся за год выросли в 1,5—2 раза. Причем общий рост цен намного превысил увеличение стоимости небольшой «корзины» потребительских товаров, официально используемых для оценки инфляции. За последний год инфляция в этой «корзине» возросла до 15%, что явно не отражает ситуации в экономике в целом.

 

 

Вследствие искусственной девальвации рубля и вызванного тем самым нового витка роста цен значительно пострадали государство и его экономика, население страны, особенно его малоимущая часть, составляющая большинство, и предприятия реального сектора. Существенный ущерб был нанесен при этом гражданам и организациям, получившим еще задолго «до того» в российских и зарубежных банках кредиты в валюте. Теперь при возврате долга для конвертации рублей в доллары и евро валютным заемщикам требуется примерно вдвое большая рублевая сумма, чем при получении займа, а с учетом ежегодно нарастающих сложных процентов за остатки кредитов общая сумма долга возрастает в несколько раз в зависимости от срока кредитования.

 

 

Согласно данным Центробанка на 1 января этого года сумма задолженности по кредитам в иностранной валюте, выданным российскими банками физическим лицам, составила в рублевом эквиваленте 300,76 млрд., а организациям – около 9,99 трлн. рублей. Внешний долг Российской Федерации зарубежным кредиторам на 1 января составил 597,254 млрд. долларов, из которых на корпорации приходилось почти 373,6 млрд., коммерческие банки – свыше 171,4 млрд., Центробанк – почти 10,6 млрд., и органы государственной власти – 41,6 млрд. долларов. Выплатить в этом году по внешнему долгу (с процентами) необходимо свыше 142,5 млрд. долларов. Спрашивается, как должники смогут решать возникшую проблему, и кто возместит ущерб им и значительной части населения, чьи реальные доходы понизились в результате девальвации рубля?

 
Правительство сейчас сокращает бюджетные расходы, увеличило налог на прибыль ЦБ, пытается увеличить доходы казны разными мелкими ухищрениями, а также использует средства резервного фонда. Пенсионерам на возросшую инфляцию индексируются их нищенские пенсии, хотя эта мизерная добавка уйдет только на частичные доплаты существенно больше подорожавших коммунальных услуг. Зато никак при этом не пострадали и даже выиграли многие коммерческие банки, продающие теперь валюту по новым ценам и значительно увеличившие кредитные ставки. Ну, а про Центробанк и говорить нечего, ведь деньги там делаются из воздуха. Потери от снижения из-за девальвации рубля своей реальной заработной платы руководство ЦБ с лихвой компенсировало увеличением своих доходов за год в среднем вдвое благодаря «подорожанию» в рублях долларов и евро, включая также существенное увеличение самой заработной платы. Своя, как говорится, рука владыка.

 
Согласно информации Центробанка (отыскать ее на Интернет-сайте банковского регулятора без подсказки достаточно сложно), доходы его председателя Эльвиры Набиуллиной в 2013 году составили почти 12,23 млн. рублей, она владела третью квартиры общей площадью около 210 кв. м, а также автомобилем Ягуар S-Type. Ее супруг, ректор Высшей школы экономики, Ярослав Кузьминов заработал в 2013 году почти 20 млн. рублей, обладал земельным участком и дачей общей площадью почти 1800 кв. метров. Но в 2014 году Эльвира Набиуллина заработала уже почти 22 млн. рублей и приобрела квартиру площадью 112 кв. метров. Ее супруг, беззаветно трудясь на ниве высшего экономического образования, заработал свыше 45,25 млн. рублей, приобрел жилой дом площадью 300 кв. м, квартиру площадью почти 54 кв. м, два земельных участка общей площадью 3457 кв. метров и автомобиль Хонда СR-V.

 
Напарница Эльвиры Набиуллиной по обвалу рубля и ее первый заместитель Ксения Юдаева в 2013 г. заработала чуть меньше своей начальницы – около 11,44 млн. рублей, но обладала громадным земельным участком площадью 3997 кв. м, жилым домом площадью 384 кв. м и двумя квартирами общей площадью почти 118 кв. метров. В 2014 г. Ксения Юдаева заработала уже свыше 19,56 млн. рублей и купила автомобиль БМВ Х6.

 
В среднем вдвое за год возросли доходы у всех руководителей Центробанка. Так они сами себе не только возместили убытки от вызванной ими же девальвации рубля, но и получили значительную, вряд ли заработанную, прибавку к жалованию. Не исключено, что свои «трудовые» накопления они держат в валюте на банковских счетах, и искусственное, примерно на 150%, снижение ими валютного курса рубля принесло им же в рублях немалую халявную ренту.

 

Замечу, согласно данным Росстата средняя заработная плата в стране в прошлом году составила 32 611 рублей, уменьшившись в реальном исчислении по сравнению с 2013 годом на 3,5%, средний размер пенсий составил 10 786 рублей, около половины населения страны имело доход менее 20 000 рублей в месяц, тогда как на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 30,6% общего объема денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченной его части — 1,9%.

 
Однако вернемся к валютным должникам. Среди них сравнительно небольшая группа физических лиц, получивших в российских банках кредиты в валюте на покупку квартир. Таковых согласно данным ЦБ около 32 тысяч человек, и на 1 мая этого года они суммарно задолжали банкам в пересчете с валюты по действовавшим курсам 118,395 млрд. рублей. Публичные демарши без вины пострадавших людей, которым из-за невозможности дальнейших выплат долгов грозит выселение на улицу, ни к чему не привели. Поэтому многие из них обратились в суды. Иск одного из ипотечно-валютных должников — Людмилы Черниковой к Банку «ВТБ 24» Пушкинский городской суд Московской области в начале февраля этого года удовлетворил. Суд обязал банк пересчитать выданный Людмиле Черниковой ипотечный кредит по курсу 23,51 рубля за доллар, то есть, каким он был на дату заключения кредитного договора в 2008 году, и принять выплаты кредита в рублях.

 
Кредит в 164 тысячи долларов для покупки однокомнатной квартиры был взят под 13,45% годовых сроком на 362 месяца. Весь этот долг был пересчитан в сумму ежемесячных равных платежей по 1872 доллара в месяц, включавших также и нараставшие проценты. Погашаться кредит согласно договору должен тоже в долларах. Однако если в 2008 году ежемесячный, конвертированный по тогдашнему курсу, платеж составлял 44 019 рублей, то в 2014 году из-за девальвации рубля он превысил 120 000 рублей, которые Людмила Черникова выплачивать уже не смогла. К настоящему времени она с процентами возвратила банку 131 837 долларов из 164 000 взятых в кредит и выплаты прекратила.

 
Очевидно, в Банке «ВТБ 24», учитывая масштабы его деятельности, значится не менее тысячи подобных заемщиков. Всем им, как и самому банку-кредитору, невозможно было заранее, за 7-10 лет, предвидеть степень роста обменного курса рубля и доллара и, соответственно, ежемесячного платежа. В частности, сейчас ежемесячный платеж Людмилы Черниковой в рублевом эквиваленте почти втрое превысил ее ежемесячный доход. Знали бы банк и заемщик об этом в 2008 году, сделка была бы заведомо оценена как кабальная и ничтожная, и не состоялась.

 
Суд согласился с доводами истца, что она на момент заключения кредитного договора не могла предвидеть существенного изменения курса доллара относительно рубля, Поэтому непредсказуемый обвал обменного курса рубля суд счел «существенным изменением обстоятельств, из которых истица исходила при заключении договора», что согласно ст. 451 Гражданского кодекса РФ является основанием для пересмотра или расторжения договора. Вот что говорится в этой статье:

 

 

1. Существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.
Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.
2. Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий:
1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;
2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;
3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

 

 

3. При расторжении договора вследствие существенно изменившихся обстоятельств суд по требованию любой из сторон определяет последствия расторжения договора, исходя из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением этого договора.
4. Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

 

 

Как отмечалось, суд обязал банк принять все выплаты в рублях по курсу на день заключения договора. В его решении сказано:

 

При выдаче кредита ответчиком были нарушены требования Закона Российской Федерации N 2300-1 «О защите прав потребителей», в частности, изложенные в абзаце 4 части 2 ст. 10, согласно которым информация о кредите в обязательном порядке должна содержать цену в рублях, в том числе при предоставлении кредита размер кредита, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы.

 
Однако этот фрагмент суд вырвал из контекста упомянутой статьи 10. Информация о товарах (работах, услугах), в которой сказано:
1. Изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

 
2. Информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать:

 
(абзац 4) цену в рублях и условия приобретения товаров (работ, услуг), в том числе при предоставлении кредита размер кредита, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы;…

 
Как видим, речь в этой статье идет о предоставлении кредита покупателю продавцом товара, работы или услуги. Кредит – это договорное отношение между кредитором и заемщиком, возникающее по поводу возвратного движения стоимости реализуемых продавцом и приобретаемых покупателем товаров, работ или услуг, выраженной соответствующей суммой денег. Кредитор – субъект кредитного отношения, представляющий другому субъекту — заемщику некую сумму денег (ссуду) во временное пользование под определенный процент. При этом заемщик не приобретает кредит в собственность подобно товару.

 
Товар – это продукт труда, в результате производства которого создается новое потребительское свойство или качество по отношению к исходным ресурсным составляющим, и это свойство (качество) характеризуется добавленной стоимостью. Современные деньги, в отличие от прежних «золотых», символические, и поэтому товаром не являются, так как не имеют стоимости. Символические деньги, что наглядно видно на примере безналичных денег, в отличие товара являются носителями информации о стоимости и средством платежа при товарообмене.

 

 

В рассматриваемом деле Банк «ВТБ 24» не был продавцом какого-либо товара. Не является кредитование и работой, в результате выполнения которой возникает товар с добавленной стоимостью. Согласно ст.38 п.5 Налогового кодекса услугой для целей налогообложения признается деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности. Поэтому выдача кредита, имеющего материальное выражение в виде денег, не является также и услугой. Пример услуги — аудиторская деятельность.

 
Таким образом, решение суда о возврате заемщиком валютного кредита в рублевом эквиваленте вместо долларов представляется противоречащим как ст. 10 Федерального закона «О защите прав потребителей», на нарушение которой ссылается суд, так и нормам ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» и Гражданского кодекса РФ. В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2000 № 52 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с применением законодательства о валютном регулировании и валютном контроле», говорится:

 

Если стороны правомерно договорились о расчетах в определенной иностранной валюте (ст. 424 ГК РФ) и добровольное исполнение ими такого обязательства валютному законодательству не противоречит, суд по требованию истца взыскивает соответствующую задолженность в этой иностранной валюте.

 
Действующим законодательством не запрещаются получение в кредит, приобретение и нахождение в собственности граждан иностранной валюты, собственнику которой принадлежат права владения, пользования и распоряжения этим своим имуществом (ст. ст. 141, 209, 213 ГК РФ). На договор займа в иностранной валюте распространяются те же правила, что и на договор займа в рублях. В соответствии со ст. 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. Как отмечалось, кредитным договором с Банком «ВТБ 24» предусмотрено, что денежное обязательство заемщика выражается и оплачивается в долларах США.

 

Однако выполнение кредитного договора в его первоначальном виде нанесет существенный ущерб заемщику, так как невозможность продолжения выплат по кредиту ведет к вынужденной продаже приобретенной им квартиры и лишению его жилища. Исходя из этих обстоятельств, Пушкинский городской суд Московской области, руководствуясь нормами ст. 451 Гражданского кодекса, приведенными выше, решил изменить условия договора. При этом суд потребовал возврата всего полученного валютного кредита не в долларах, о чем сказано в кредитном договоре, а почему-то в рублевом эквиваленте по курсу обмена, существовавшем на день выдачи кредита.

 
Изменение условий кредитного договора окажется выгодным заемщику, но нанесет существенный финансовый ущерб кредитору, что также будет противоречить ст. 451 Гражданского кодекса, положенной в основу судебного решения, но уже в отношении ответчика. Получается, что суд своим решением решил наказать Банк «ВТБ 24» за девальвацию и обвал курса рубля, в чем нет его вины. Как нет вины и заемщика.

 

В обоснование своего решения суд отметил, что он «также учитывает существенную разницу в фактическом экономическом статусе сторон и явно несбалансированных условиях договора, предусматривающих только для банка механизм защиты от негативных последствий в случае валютных колебаний в виде валютных гарантийных оговорок, что не совместимо с правом и требованиями справедливости, закрепленными в преамбуле Конституции РФ».

 

Вообще-то преамбула Конституции не содержит правовых норм, она носит торжественно-декларативный характер и поясняет причины и цели принятия Конституции страны. Поэтому в ней, естественно, не закреплены право и требования справедливости, как утверждается в решении суда, а в качестве одного из доводов указано, что Конституция принимается, в том числе, и чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость… . Однако во всяком случае, даже учитывая существенную разницу в фактическом экономическом статусе сторон, но, исходя также из требований справедливости и положений ст. 451 Гражданского кодекса РФ, положенной в основу судебного решения, представляется юридически и этически не обоснованным наказывать рублем любую из сторон кредитного соглашения. Не они виноваты в девальвации рубля. О причинах его обвала можно узнать в той же Конституции РФ.

 

Во имя истины и справедливости и с целью вынесения объективного правового решения суд должен был бы выяснить принципиальные причины происшедшего и установить его главных виновников.

 

Согласно части ж) ст.71 Конституции в ведении Российской Федерации находятся финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия, основы ценовой политики, а также федеральные экономические службы, включая федеральные банки. Финансовое, валютное и кредитное регулирование, денежная эмиссия, а также надзор за банковской деятельностью делегированы государством Центробанку, который подотчетен Государственной Думе. Регулирование прочих видов экономической деятельности предметы заботы иных органов государственной власти.

 

В п.2 ст.75 Конституции РФ сказано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти» (подчеркнуто мной – М. Г.). Это означает, что ЦБ — тоже орган государственной власти, которому вменено в обязанность обеспечивать устойчивость национальной денежной единицы.

 
Под устойчивостью рубля следует понимать стабильность его покупательной способности. Стабильность обеспечивается выпуском в оборот денежной массы, соответствующей обороту товарной массы по ее стоимости чтобы товары и услуги можно было бы реализовать, созданием условий для эквивалентности товарообмена по стоимости, поддержанием стабильности цен и их паритетности, а также стабильности валютных курсов рубля, использованием налогообложения, сохраняющего устойчивость экономики и сбалансированного по интересам государства и всех социальных групп населения, а также рядом других условий и способов их реализации. Все эти факторы взаимосвязаны. Поэтому обвал валютного курса рубля привел к падению его покупательной способности и росту цен.

 

 

Как показано выше, падение курса рубля было спровоцировано неграмотными действиями руководителей Центробанка. В январе прошлого года они без всяких на то объективных оснований прекратили покупку и продажу валюты на валютной бирже и ликвидировали допустимые границы изменения обменного курса рубля, что как-то поддерживало стабильность обменного курса рубля. Тем самым были нарушены основные конституционные обязанности Центробанка — защита и обеспечение устойчивости рубля.

 
Возобновление Центробанком валютных интервенций на рынке, что свидетельствовало об ошибочности пуска рубля в «свободное плавание», положения не исправило. Учитывая кризисную ситуацию, необходимо было предпринять адекватные антикризисные меры, подобные тем, которые практикуются на фондовых рынках – при аномальных отклонениях котировок акций торги прекращают. Однако подобных мер Центробанк не предпринял, или иначе говоря, он бездействовал.

 
Как отмечалось, валюта – не товар, она не имеет стоимости, выражаемую ценой, и поэтому ею нельзя торговать. Валюты можно только обменивать по объективному курсу эквивалентным образом. Очевидно, критерием равноценности обмена валют должно служить соблюдение при их использовании для взаиморасчетов эквивалентности товарообмена по стоимости. Это необходимо, чтобы не обманывать друг друга в торговле. Такое условие, помимо чисто этических соображений и соблюдения заповеди – не воруй, вытекает из п.2 ст.34 Конституции РФ о недопущении экономической деятельности, направленной на недобросовестную конкуренцию, а также из требований ВТО и нашего антимонопольного законодательства о недопущении все той же недобросовестной конкуренции.

 

 

Валютный курс представляет собой соотношение покупательных способностей соответствующих национальных валют. Чтобы обеспечивалась эквивалентность товарообмена по стоимости, иначе говоря, чтобы продавцы и покупатели не обманывали друг друга в международной торговле, курс обмена валют должен устанавливаться равным паритету их реальной покупательной способности — ППС. Базарная «цена» рубля в долларах, принимаемая за обменный курс этих валют, представляет собой отношение их фиктивных покупательных способностей, и поэтому условию эквивалентности товарообмена по стоимости не удовлетворяет в принципе. Иначе говоря, базарная «цена» рубля является фальсификацией его обменного валютного курса и никакого отношения к его покупательной способности не имеет.

 
На валютной бирже продавцы денег, которые на самом деле является менялами валют, устанавливают спекулятивные на них «цены», стремясь не только урвать побольше не заработанной ими прибыли, но также под влиянием множества и все время меняющихся случайных факторов, руководствуясь надуманными ожиданиями плохих событий и сплетнями, и др. Поэтому «цены» валют в общем случае тоже непрерывно меняются. Все эти обстоятельства не позволяют держать стабильными курсы обмена валют, как того требует от Центробанка п.2 ст.75 Конституции РФ, и, конечно же, не позволяют прогнозировать изменения их значений, тем более, на много лет вперед.

 

Многочисленные «прогнозы» чиновников Минэкономразвития, Минфина и самого Центробанка о будущих обменных курсах подобны результатам гаданий на кофейной гуще, или попросту говоря, есть не что иное как обман. Поэтому при заключении договоров о валютном кредитовании и спекулятивном установлении обменных курсов валют кредиторы и заемщики в принципе не могут объективно оценить свои риски: заемщики – риск банкротства, а кредиторы – риск при этом невозврата выданной ссуды.

 
Естественно, что даже случайная стабилизация «цены», наступающая при случайном балансе спроса и предложения валюты, никак не связана с ее действительной покупательной способностью. Ведь «продав» и «купив» доллар, допустим, за 60 рублей, обе стороны как бы соглашаются с тем, что за доллар в США и 60 рублей в России можно купить идентичные товары. На самом же деле, курс рубля по паритету покупательных способностей с долларом относительно одного и того же содержимого потребительской корзины у нас и в США всегда значительно выше. Об этом свидетельствует и сравнительное оценивание экономик разных стран.

 
Всемирный банк каждые три года организует сопоставление их ВВП, исчисленных по ППС валют этих стран с долларом для определенного набора идентичных потребительских товаров и услуг. Последнее такое сопоставление проводилось в 2011 году. Тогда, в частности, ППС для потребительских товаров составил в среднем за год 17,35 рубля за доллар, в то время как среднегодовая спекулятивная «цена» доллара на российском рынке, объявленная ЦБ в качестве официального обменного курса, равнялась 30 рублям. В декабре того же 2011 года за доллар брали свыше 32 рублей. Таким образом, покупательную способность рубля Центробанк искусственно занизил в среднем за год более чем на 70%, что потянуло за собой весь шлейф инфляционных последствий.

 
По данным Министерства труда США ценовая инфляция в Соединенных Штатах в 2012-м и 2013 году была близка к нулевому значению, а у нас, в России, по данным Росстата – немногим больше 6%, соответственно. Следовательно, курс обмена по ППС для потребительских товаров на 1 января 2014 г. составил, оценочно, 19,5 рубля за доллар, в то время как официальный курс Центробанк установил равным 32,65 рубля за доллар. Сегодня он колеблется вокруг 55-60 рублей за доллар, хотя с учетом инфляции за последний год курс обмена по ППС снизился, оценочно, всего на 2 рубля и не превышает 22-23 рублей за доллар. Таким образом, реальный курс обмена рубля примерно в 2,5 раза больше официального, устанавливаемого Центробанком по результатам спекуляций на валютной бирже.

 
Казалось бы, в соответствии с изложенными соображениями для преодоления финансового кризиса Центробанк должен был бы прекратить торговлю валютой, заменив ее обменом по реальному курсу, равному ППС, с нормированной верхней границей, обусловленной операционными расходами «менялы». Нынешняя валютная биржа и стала бы таким пунктом оптового обмена валют. Кроме того, учитывая из-за снижения цены на нефть сокращение объема валюты, поступающей в страну от экспортеров при выплате ими налогов, для поддержания устойчивости рубля Центробанк должен был бы обязать экспортеров до 75% своей валютной выручки обменивать внутри страны – на бирже и в банках, как это уже было прежде. Однако ничего подобного руководство Центробанка не предприняло, а стало взвинчивать ключевую ставку, что практически лишило предприятия возможности получать кредиты (подробней см. публикацию Ликбез в защиту рубля и национальной финансовой политики.
Таким образом, сначала ошибочные действия ЦБ, а затем его бездействие привели к развитию в стране финансового кризиса, следствием которого, в частности, явилось прекращение выплат своих долгов многими заемщиками валютных кредитов. Поэтому представляется целесообразным, чтобы суд, который рассмотрит аппеляционную жалобу Банка «ВТБ 24» на упомянутое решение Пушкинского городского суда Московской области по иску Людмилы Черниковой, обратил бы внимание на ст.53 Конституции, в которой сказано:

 

 

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

 
Действия Центробанка и его должностных лиц, вызвавшие обвал валютного курса рубля и финансовый кризис, надо полагать, нарушили предписанные этому органу государственной власти пунктом 2 ст.75 Конституции РФ обязанности о защите и обеспечении устойчивости рубля. Поэтому представляется, что ущерб заемщикам валютных кредитов, включая Людмилу Черникову, нанесенный действиями Центробанка, и которые, надо полагать, являются незаконными, согласно ст.53 Конституции должен быть возмещен государством. Если такое решение будет принято, то Государственная Дума могла бы обязать Центробанк возмещать ущерб каждому заемщику частями, по мере поступления в банки его ежемесячных платежей по кредитной задолженности. При каждом платеже Центробанк должен будет доплачивать разницу в рублевых эквивалентах по курсам обмена на день заключения договора и день выплаты очередного платежа, соответственно. Деньги для этого в капитале Центробанка имеются, и немалые. Ведь он, будучи органом государственной власти, почему-то осуществляет коммерческую финансовую деятельность и получает прибыль.

 

 

В состав капитала ЦБ входят различные резервы и фонды, общая сумма содержимого которых на конец прошлого года согласно финансовому отчету Центробанка превысила 9,051 трлн. рублей. В частности, в составе капитала Банка России открыт балансовый счет «Накопленные курсовые разницы». Накопленные курсовые разницы по иностранной валюте, имеющейся в ЦБ, образуются в связи с переоценкой этих средств при изменении официального курса иностранных валют к рублю. В 2014 году по итогам года из-за значительного падения курса рубля накопленная курсовая разница превысила 6,753 трлн. рублей. Эти деньги и можно было бы использовать для постепенной компенсации ущерба, нанесенного валютным заемщикам, подобно тому, как руководители Центробанка из тех же его доходов скомпенсировали свои убытки от девальвации рубля, повысив себе в среднем вдвое заработную плату.

 

 

Как отмечалось, на 1 мая этого года заемщики ипотечных кредитов суммарно должны были банкам в пересчете с валюты по ее возраставшим курсам 118,395 млрд. рублей. Ущерб от снижения примерно в 2,5 раза курса рубля составил, оценочно, как минимум 50-60 млрд. рублей. Однако организации задолжали российским банкам на 1 января этого года по валютным кредитам около 9,99 трлн. рублей, и им нанесен ущерб в сумме порядка 6 трлн. рублей.

 

 

Альберт Эйнштейн когда-то предупредил: «Ты никогда не решишь проблемы, если будешь думать так же, как те, кто её создал». Чтобы сохранить в своем капитале изготовленные из воздуха деньги, руководители Центробанка могли бы в качестве срочной антикризисной меры установить постоянный курс обмена рубля, равный, как отмечалось, реальному ППС в размере примерно 23 рубля за доллар. Одновременно потребуется заменить торговлю валютой ее обменом на рубли с нормированной оплатой за такую процедуру. Но для этого, по всей видимости, следуя рекомендации великого ученого и мыслителя, понадобится сменить нынешних руководителей банковского регулятора на специалистов с иной ментальностью, понимающих, в частности, что нынешние деньги – не товар, а средство платежа при товарообмене.

 

 

Целью новой национальной денежно-кредитной политики должны стать защита и сбалансированное соблюдение финансовых интересов государства, организаций, предпринимателей и населения страны, а не слепое следование указаниям Международного валютного фонда по развалу отечественной экономики, которые нынешним руководителям Центробанка подменили Конституцию Российской Федерации.

 

 

Моисей ГЕЛЬМАН

 

Окажи помощь Новороссии и команде News Front

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
41198775_


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1