Насилие над полупроводниками в контексте гражданина Когана. Александр Зубченко

   Дата публикации: 28 мая 2015, 17:30

В подвале Верховной Рады, переделанном из кинозала в место сборища журналистов и депутатов, судили справедливым революционным судом майдана предателя Батькивщины, пособника темных сил из Администрации президента, народного депутата Сергея Петровича Клюева. Шло заседание регламентного комитета Верховной Рады, которое ради такого случая (не каждый день доводится заловить врага народа) проводили с участием самого генерального прокурора.

 

Сергей Клюев

 

Вел следствие, то есть заседание Павел Пинзеник, бывший помощник Николая Мартыненко, против которого в далекой, но, сука, солнечной Швейцарии возбудили пошлое уголовное дело. Пинзеник пребывает в ранге первого заместителя главы регламентного комитета, поскольку полноценного председателя избрать так и не удалось.

 

Лещенко пришел на судилище со своей гражданской женой Залищук, чем как бы опроверг тезис о близости с пассионарным таджиком Мустафой. Залищук, что характерно, не бегала по залу голой с привычным криком «х…й вам, а не Клюев, русня е…ная». Возле круглого стола в виде вытянутого прямоугольника, за которым расположились то ли восемь, то ли девять членов комитета, толпились шакалы пера и умельцы телекамер. Они готовились запечатлеть для истории момент привлечения к уголовной ответственности явного врага народа, который к тому же состоял в родственных отношениях с самим Андрее Клюевым – верховным «темным» из окружения кровавого диктатора, чье имя навеки проклято активистами майдана и примкнувшими к ними волонтерами.

 

Прокашлявшись, Паша объявил рассмотрение вопроса о рассмотрении представления ГПУ на дачу согласия парламента на привлечение к уголовной ответственности Клюева С.П. открытым. Вступительное слово генерального прокурора было кратким и потрясло всех своей трагичностью.

 

Он предложил провести заседание в закрытом режиме, поскольку дело абсолютно секретное. Возникла краткая дискуссия, суть которой сводилась к следующему: с хера ли? Народ жаждет крови, и нас не поймут, если мы будем мочить Сергея Петровича кулуарно, без участия взволнованных и возмущенных масс. Проголосовали. Оказалось, что надо все делать публично, под прицелами телекамер и мобильных телефонов.

 

Однако генеральный был не так прост. Его попытались заслушать. Он мудро усмехнулся и посоветовал всем читать представление, которое ГПУ направила депутатам. Робкие попытки отдельных индивидуумов раскрыть суть страшных преступлений Клюева в интерпретации прокуратуры наткнулись на четкий посыл: читайте материалы, и будет вам счастье. «Так мы должны оценить обоснованность обвинений в адрес нашего коллеги», – сказал нервничающий однофамилец неудачного отца украинских реформ. И получил четкий ответ Шокина: «деточка, обоснованность обвинений устанавливает только суд». Возникла страшная коллизия. С одной стороны, члены регламентного комитета хотели распять мерзавца, затесавшегося в их ряды. С другой – не могли уяснить суть того, в чем его обвиняют. Поскольку Шокин на все вопросы отвечал как Штирлиц на допросе в гестапо – «отпечатки на чемодане мои, в документе все написано», было принято смелое решение: поручить Пинзенику зачитать страшный обвинительный акт ГПУ. Ну, его как бы нельзя озвучивать, поскольку там тайна следствия. Однако где именно находится тайна следствия, коварный Шокин не указал, поэтому решили читать подряд.

 

На протяжении часа Паша зачитывал леденящий душу документ, описывающий геноцид братьев Клюевых в отношении завода полупроводников. У всех присутствующих стали шевелиться волосы от ужаса. Жил-был себе ничего не подозревающий завод полупроводников, который то ли принадлежал, то ли не принадлежал одному из Клюевых. Потом началась резня. Просто кровавая мясорубка. Какие-то акции стали выкупаться, появились австрийские фирмы с названиями, которые Пинзеник при всем своем желании выговорить не мог, они куда-то переводили деньги, кто-то вступал с кем-то в сговор, продали все «Силикону». Появился Коган. Коган, несмотря на фамилию, оказался пострадавшим, поскольку его ввели в обман относительно стоимости акций. Он с детства привык доверять людям, но тут его конкретно поимели. В результате Госагентство по привлечению то ли инвестиций, то ли женщин легкого поведения выделило австрийской фирме (уже без Когана) двести миллионов евро на развитие солнечных батарей. Или полупроводников. Точно никто не понял.

 

Когда Пинзеник закончил чтение (надо сказать, делал он это без огонька), возникла какая-то пауза. С одной стороны, дело ясное. Представитель «Оппозиционного блока» истязал героев революции достоинства, вступал в сговор с сепаратистами, лично руководил «Беркутом» во время разгона майдана, способствовал агрессии России в Крыму. Вопросов нет. Однако как все это связать с заводом полупроводников и все тем же Коганом?

 

Самые сознательные члены регламентного комитета попытались попросить разъяснений генерального прокурора, наивно полагая, что он все разложит по полочкам. Шокин был последователен: «у вас есть письменные ответы ГПУ на ваши никчемные ответы, наслаждайтесь». В результате началось увлекательное шоу. Пинзеник зачитал семьдесят девять вопросов генеральному прокурору.

 

И сам же зачитал семьдесят девять ответов, многие из которых сводились к тому, что это информация не для публичного использования. Генеральный одобрительно кивал головой, наблюдая за двухчасовым апофеозом законности. Паша нервничал, Шокин улыбался. Картина страшных преступлений Клюева, склонявшего полупроводники к измене Батькивщине, осталась нераскрытой. Никто даже не понял, кто является главным подозреваемым. Шокин хранил по этому поводу крайне многозначительное молчание.

 

Через два часа толпа шакалов пера разочарованно рассосалась. Ушли непримиримые борцы с олигархами Лещенко и Залищук. Остались только представители регламентного комитета, которые неоднократно пытались вынудить Пинзеника объявить перерыв. Ну, там посцать сходить в соответствии с Трудовым кодексом, закинуться бутером или чем покрепче. Однако Паша был непреклонен и никого не отпустил. В результате слово дали самому Клюеву, который цинично посмеялся над правосудием, опровергнув все обвинения с помощью американских адвокатов. Более того, он отверг даже полностью доказанный эпизод с гражданином Коганом. Оказывается, Коган сам довел завод «Силикон» до банкротства и по этому эпизоду возбуждено полноценное уголовное дело.

 

На мой взгляд, была допущена непростительная ошибка. Упустили такой важный фактор, как зрелищность процесса. Это же просто делается. Привлеките бывшего пиарщика Тимошенко Олега Медведева, заставьте Чепиногу не груши околачивать, а заняться делом. И процесс засияет другими красками. Вот изнасилованный Януковичем Коган дает показания, показывая свои увечья. Вот активисты майдана рассказывают, за что они насмерть стояли на центральной площади страны, вот волонтеры показываю видео, как они доставляют приборы ночного видения в зону АТО. Все, никаких вопросов, вина доказана. Виновен. Однозначно. А игры в псевдоправосудие, поиск доказательств, апелляция к суду – все это крайне неуместно. Иначе получается, что преступник, враг майдана Клюев просто глумится над правосудием. И уходит от ответственности. Вот что самое страшное.

 

Александр Зубченко

 

 

Окажи помощь Новороссии и команде News Front

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1