Обыкновенный фашизм. Ольга Загульская

   Дата публикации: 18 мая 2015, 11:58

Я вынуждена обратиться в суд.

С 2012 года на своих страницах в Facebook и Livejournal я размещаю материалы, в которых высказываю свои мысли относительно событий, которые происходят в Украине. До этого времени, начиная с 2004 года, мои размышления, оценки и выводы публиковались на страницах газеты «2000».

 

Обыкновенный фашизм

 

Нынешняя украинская власть, взяв курс на блокирование какого-либо альтернативного мнения, после запрета трансляции российских телеканалов, взялась за интернет, намереваясь найти лиц, которые высказывают неугодные ей мысли, в первую очередь относительно военной кампании на Донбассе. В результате этой и другой работы появился сайт «Миротворец», который публикует списки лиц, отнесенных властью к врагам народа (тварям – в интерпретации советника главы МВД Украины Антона Геращенко).

 

Я, являясь категорическим противником какого-либо насилия, с самого начала выступила против силовой операции на Донбассе и стала писать об этом на своих страничках. Я много раз призывала власть к прекращению боевых действий и разрешению кризиса путем диалога, ибо считаю, что жители Донбасса имеют право сами решать, как им жить, и сопротивляться тем, кто этого права не признает.

 

Несколько статей я посвятила истории со сбитым малазийским Боингом. Фактами я опровергала версию власти и наоборот показала ее интерес и ее возможности в этом трагическом происшествии.

 

Затем я резко осудила устроенную Киевом экономическую, транспортную, энергетическую, финансовую блокаду мятежного региона. На основе анализа ряда событий и высказываний, я показала, что президент Порошенко срывает перемирие и готовит новое наступление. Изучение же результатов парламентских выборов 2014 года засвидетельствовало низкую поддержку провластных партий на подконтрольных территориях Донбасса, т. е. невосприятие военной операции как освободительной миссии, как ее представляет власть. Об этом и многом другом я тоже писала.

 

Я также отрицаю теорию российской агрессии на Донбассе, ибо, как ученый, делаю выводы исключительно на основании фактов. Российская агрессия, во-первых, никем не доказана, она не зафиксирована многочисленной наблюдательной миссией ОБСЕ и не имеет юридического оформления. Во-вторых, в Минских соглашениях, единогласно поддержанных Совбезом ООН, как стороны конфликта обозначены украинская армия и «вооруженные формирования отдельных районов Донецкой и Луганской областей», а не украинская и российская армии. В-третьих, Россия уже направила в разрушенный регион сотни тысяч тонн гуманитарных грузов, предоставляет дорогостоящее лечение больным и пострадавшим детям, что совершенно не соответствует понятию агрессии как насильственных, уничтожающих все подряд действий. В-четвертых, мощь российской армии позволила бы ей установить контроль над этой территорией в течение нескольких дней, в то время как конфликт длится уже больше года. В-пятых, понятно, что если бы ввод российских войск и состоялся, жители региона не восприняли бы его как нападение, они его бы приветствовали.

 

Естественно, что с такой позицией я попала в поле зрения лиц, занявшихся поисками несогласных с целью их изъятия из информационного пространства и наказания, а позже была внесена в «расстрельные списки» упомянутого выше сайта «Миротворец». Два человека из этого перечня – Олег Калашников и Олесь Бузина уже показательно расстреляны.

 

Я всегда писала под своей фамилией, но на своих страничках не указала места работы. Когда установили, что я преподаватель Львовского национального университета имени Ивана Франко, то стало понятно, что моя личность для публичной порки с целью усмирения и устрашения всех остальных подходит как нельзя лучше. Помимо всего прочего, можно задействовать студенческий ресурс.

 

На Livejournal была создана страничка с информацией обо мне, что дало старт кампании, главный посыл которой состоял в следующем – человек, работающий в этом вузе, не может занимать антивластную позицию, он должен строго следовать ей, в противном случае должен быть уволен с работы, еще лучше – арестован и осужден.

 

Местная пресса стала публиковать обо мне материалы. СМИ запестрели статьями с оглавлениями «доцент Львовского национального университета открыто поддерживает террористов ЛНР–ДНР», хотя ни одному журналисту, который брал у меня интервью, я не говорила, что являюсь сторонником терроризма. Наоборот, каждый раз приводила обоснование того, почему жители Донбасса не относятся к террористам в общепринятом понимании этого слова.

 

Позже мне вменили в вину поддержку в 2004 году кандидата в президенты Виктора Януковича и сотрудничество с общественной организацией «Украинский выбор» (21 февраля я приняла участие в одном из организованных им мероприятий).

 

Мои коллеги по работе, включая декана факультета, указав на то, что не разделяют моих взглядов, тем не менее, положительно отзывались обо мне и не видели причин для моего увольнения. Опрошенные студенты опровергли подозрения на то, что свои мысли и выводы я распространяю в их среде.

 

Тогда журналисты интернет-издания Zahid.net. обратились в Службу безопасности Украины, чтобы та проанализировала мои интернет-публикации на предмет возможности возбуждения против меня уголовного дела.

 

19 февраля тот же Zahid.net. опубликовал ответ СБУ, в котором сказано, что в моих публикациях состав преступления отсутствует, наоборот, ст. 34 Конституции гарантирует мне право на свободное выражение своих взглядов и убеждений и их распространение в любом виде.

 

Казалось бы, вопрос моей обструкции и изгнания из университета снят с повестки дня. Нет за человеком никакой вины.

 

Тем не менее, преследование продолжилось. Журналисты Zahid.net. обратились к ряду известных во Львове лиц, а именно Мирославу Мариновичу, Юрию Винничуку и Отару Довженко, и те сказали, что раз меня нельзя уволить с работы по закону (по месту работы нет для этого оснований, а мои высказывания не признаны преступными компетентным органом), то следует задействовать студенческий бойкот.

 

Через две недели, прошедшие с момента моей идентификации как преподавателя ЛНУ, при содействии администрации факультета студентов организовали на так называемый «коридор позора». Я должна была пройти на свое рабочее место сквозь довольно длинную студенческую шеренгу, скандирующую мне «Позор!» за мою политическую позицию. Студентам, у которых я вела занятия, сказали, чтобы они написали заявления с отказом посещать их. Уже был готов план моего немедленного увольнения с работы.

 

Однако мои друзья посоветовали мне не заходить в помещение факультета. Сначала я решила их не послушать, но потом подумала, что это издевательство надо мной через несколько часов по телевидению увидит моя мама, и вернулась. Один из студентов и декан по телефону фактически требовали, чтобы я все таки пришла на работу. Было объявлено, что то же меня ожидает во время следующего аудиторного занятия.

 

Пережитое негативно сказалось на моем здоровье, у меня случился гипертонический криз, я вынуждена была уйти на больничный, и начать лечение.

 

«Коридор позора», даже не в состоявшемся до конца виде, широко освещался украинскими СМИ, вследствие чего о нем стало известно российским журналистам. Они стали связываться со мной по Facebook, а узнав телефон, звонили и брали интервью. Телеканал «Россия 1» пригласил меня на передачу «Специальный корреспондент». 11 марта на этой информационной площадке я поделилась своими соображениями о происходящем.

 

Мое выступление на российском телевидении вызвало бурю возмущения, как у местных журналистов, так и по месту работы. Мою поездку в Москву в лучших традициях тоталитаризма обсуждали на заседании трудового коллектива кафедры и факультета и, не выслушав меня, приняли осуждающую резолюцию. Особое недовольство вызвало мое высказывание о том, что в стенах университета студентам прививают нетерпимость и ненависть. Но разве учить студентов кричать преподавателю «Позор!» и рекомендовать им не посещать его занятия – не есть воспитанием нетерпимости и ненависти?

 

Меня также обвинили в том, что в студии находился Владимир Жириновский, как будто у меня есть полномочия определять состав гостей передачи и говорить, когда захочется.

 

Такое развитие событий еще больше ухудшило мое здоровье, у меня случился еще один гипертонический криз, более глубокий. Мне пришлось лечь в больницу, а затем я проходила реабилитацию в санаторном учреждении.

 

Поскольку болезнь не позволила меня уволить на основании искусственно созданного прогула и заявлений студентов, было принято решение не продлевать со мной контракт. Срок предыдущего истекает 30 июня.

 

У нас по кафедре должны переизбираться три доцента, но на конкурс специально подали только две должности. Полностью отдавая себе отчет в том, что такое действие чревато очередным обострением еще не вылеченной болезни, которой свойственен летальный исход.

 

Подчеркну, что традиционно в случае необходимости сокращения, под эту процедуру попадали или ассистенты, или пенсионеры. И одни и другие на кафедре имеются. Кроме того, как правило, не увольняют людей предпенсионного возраста. До выхода на пенсию мне осталось 3,5 года после 38 лет педагогической работы, по сути дела на одном месте.

 

Когда 27 апреля я вышла на работу, студенты, поддавшись влиянию активистов майдана, повторно отказались посещать мои занятия и еще раз написали соответствующее заявление. Мои аргументы, что, по Конституции, я имею право на отличное от их мнение, на них не подействовали. В этом демарше они имеют содействие руководства факультета, а скорее всего его благословение.

 

Эти обстоятельства вынудили меня начать судебный процесс. Я хочу сохранить рабочее место, отнятое у меня по надуманным причинам, а также доказать университету, что на него тоже распространяется Конституция Украины, а именно ст. 15 (общественная жизнь в Украине основывается на принципах политического, экономического и идеологического многообразия; ни одна идеология не может признаваться государством как обязательная, государство гарантирует свободу политической деятельности), ст. 21 (все люди свободны и равны в своем достоинстве и правах), ст. 28 (каждый имеет право на уважение его достоинства, никто не может быть подвергнут обращению, которое унижает его достоинство), ст. 34 (каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений; каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно или иным способом – по своему выбору), ст. 62 (лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда).

 

Речь идет не только о посягательстве на свободы отдельно взятого человека, речь идет о том, что это происходит в университете – учреждении, которое закладывает основы модели взаимоотношений в обществе. Студенты, овладев навыками диктата и неуважения к закону и личности, будут придерживаться такой же практики и тогда, когда окончат обучение и займут руководящие и государственные должности, что исключает развитие Украины как демократического государства.

 

Ольга Загульская

 

 

Окажи помощь Новороссии и команде News Front

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1