Год спустя после унесшего жизни 48 человек пожара в Доме профсоюзов в этом украинском портовом городе все так же сильна напряженность между сторонниками Украины и России.

 

Одесса — закипающая скороварка

 

Власти установили жесткое правило: никаких флагов и политических лозунгов. В субботу на площади у все еще покрытого копотью одесского Дома профсоюзов был слышен лишь выкрик небольшой группы людей: «Не забудем, не простим!» Наполненные горечью слова и слезы по 48 погибшим (в своем большинстве это были пророссийские активисты) при пожаре в здании, где они укрылись после потасовки со сторонниками украинских властей.

 

Тогда порожденная трагедией волна вышла далеко за городские границы. И резко подняла напряженность на востоке Украины, где уже начинался вооруженный конфликт. Показанные по телевидению кадры обугленных тел подтолкнули сотни молодых русских к тому, чтобы пойти сражаться в Донбасс.

 

В Одессе рана все еще свежа. В субботу на площади собралось немного людей: порядка 3 000 человек, по большей части преклонного возраста. Несмотря на это в городе были развернуты тысячи полицейских и бронетехника. «Цель в том, чтобы нас запугать, — уверена пророссийская активистка Жанна (назвать свою фамилию она отказалась). — Нас вот уже год называют террористами. Нам страшно. А те, кто устроил эту бойню, вдруг стали героями». На крыше Дома профсоюзов мелькают силуэты. «Снайперы!» — вздрагивает толпа.

 

«Наше общество все еще переживает посттравматический синдром, а ненависть и недоверие с обеих сторон только растут», — признает Зоя Казанжи, советник губернатора области, который, как и другие официальные лица, предпочел держаться подальше от митинга.

 

В рамках следствия был задержан всего один украинский активист, а само оно выглядит предельно туманным, что только усиливает атмосферу всеобщей подозрительности. В городе была сформирована «Группа 2 мая» для проведения независимого расследования. В нее вошли журналисты, а также эксперты по химии и баллистике всех политических взглядов. Их выводы противоречат гипотезе российских СМИ о преднамеренном убийстве. Произошедшее стало трагическим результатом цепочки событий, когда агрессия одних и других привела к броскам бутылок с зажигательной смесью, которые и стали причиной возгорания. Эксперты крайне негативно оценивают и действия полиции, которая не смогла или не захотела остановить потасовки. Как и на востоке страны, силы безопасности предпочли остаться в стороне из-за упадка духа, дезорганизации или в ожидании того, откуда дует ветер.

 

«2 мая — это наша победа, — утверждает Марк Гордиенко, лидер одной из принявших участие в столкновениях «патриотических» групп. — Кровавая, но важная победа. Если бы не она, сейчас бы шла война, а погибших были тысячи, а не полсотни». 2 мая 2015 года украинские активисты, как простые граждане, так и бойцы в форме, проводят собственное собрание в память о тех, кто был застрелен в потасовках за несколько часов до пожара.

 

Группа Марка Гордиенко и прочие зародившиеся во время Майдана движения самообороны до сих пор не сложили оружие. Они образовали в Одессе нечто вроде параллельной власти, которая считается с новым руководством едва ли больше, чем с прежним. Легитимности государственных институтов они противопоставляют народную и боевую легитимность. «Справедливость против закона», — подводит итог Марк Гордиенко, байкер-эрудит, который одинаково ловко обращается как с пистолетом, так и с написанной им книгой по истории Одессы.

 

Для «победы» 2 мая Марк Гордиенко обратился к восьми самым влиятельным преступным группам города: «Они сказали мне, что им не нужен «русский мир», и мы подумали, как вместе работать на благо города». По его словам, руководители местных предприятий пошли по тому же пути и решили профинансировать патриотические отряды. «Эти движения сыграли важную роль, — признает Зоя Казанжи. — Но они перетянули на себя победу и совершенно не считаются с законом».

 

По ночам люди Марка Гордиенко патрулируют город на внедорожниках (иногда на них красуется надпись «полиция»). Вечером 1 мая на виду нет ни одного сепаратиста, только пара потасовок, которые они быстро прекращают. Патруль задерживает организаторов (или клиентов) уличной азартной игры и, в наручниках, передает их слегка растерявшимся полицейским.

 

На первый взгляд, сепаратисты оставили улицы Одессы, однако спокойной ситуацию никак не назвать. За год в городе прогремело три десятка взрывов. Чаще всего то были слабые самодельные устройства, которые использовали против местных проукраинских групп и общественных деятелей, а также городской инфраструктуры. Правоохранительные органы задержали около 60 человек. Некоторые, возможно, связаны с российскими организациями, а другие же, в основном журналисты, скорее похожи на простых оппозиционеров.

 

«Одесса сейчас как кипящая скороварка, — утверждает журналист Юрий Ткачев из «Группы 2 мая», которого считают сторонником России. — Сепаратистов поддерживало меньшинство, и многие изменили мнение при виде происходящего на востоке, но они не исчезли. И власть не делает ничего, чтобы снизить давление». На улицах висят плакаты с призывом доносить властям на сепаратистов. Любой протест рассматривается через призму конфликта. Так, например, было с демонстрацией против повышения тарифов на общественный транспорт 17 марта, которой перекрыли дорогу полицейские и националисты.

 

На октябрьских выборах явка в Одессе была самой низкой по всей Украине. Этот космополитический город всегда занимал особое место в стране. И если обстановка ухудшится, он будет одним из первых, где вновь вспыхнет пламя.

 

Бенуа Виткин (Benoît Vitkine), «Le Temps», Швейцария

 

Оригинальная публикация в «Le Temps»