О толерантности, победобесии и эстетизации фашизма. Константин Семин

   Дата публикации: 16 апреля 2015, 14:11

Никто не забыт, ничто не забыто. Эти слова коварный советский Агитпроп с самого детства впечатывал в сознание нескольким поколениям. Не потому, что методом горячей штамповки миллионы людей превращались в послушные винтики системы, в рабов тоталитарного строя. А лишь потому, что потерявший память обречен все испытать заново, все познать на собственной шкуре. Этого вернувшиеся с войны победители своим внукам и правнукам от всей души не желали. И вот итог.

 

О толерантности, победобесии и эстетизации фашизма

 

Внуки выросли. Еще чуть-чуть, и впору будет открывать новые памятники. С более актуальным лозунгом. «Все забыты, всё забыто.»

 

Безумный либеральный визг, поднявшийся вокруг казуса с нацистскими солдатиками, говорит о том, до какой степени запущена болезнь. Оказывается, нацистские солдатики в центре Москвы — это тоже часть истории. Ведь врага необходимо знать в лицо, верно? А цепные псы патриотизма в своем рвении пытаются лишить детей возможности знать, как это лицо выглядело!

 

Но ведь, смеется либерал, это абсурдно и смешно — делать вид, будто фашистов не было! Так же смешно, как утверждать, будто на Украине сегодня они есть. Либералами даже термин специальный выдуман: победобесие. Обвинение в победобесии швыряют нам цивилизованные наши сограждане, старающиеся во всем соответствовать цивилизованным стандартам цивилизованного мира. Впрочем, каждый раз, когда в самом цивилизованном мире на прилавках магазинов или в аукционных залах появляются аналогичные гитлеровские солдатики — вот как эти — в Швеции, вот эти — в Польше, вот эти — в Англии — непременно происходит скандал.

 

Тетка из американской глубинки обнаружила в торговом автомате детские перстни со свастикой. «Я просто начала кричать на сотрудников магазина: «Что это за …??? Откуда это здесь взялось?»

 

А ведь это цивилизованная Оклахома, до которой не дотянулся проклятый Гитлер. Или цивилизованная Швеция, до которой он дотянулся, но пожалел-таки, не превратил в пепелище. В семье каждого шведа нет ведь погибших на фронте или в партизанских отрядах родственников? И все же возмущенные шведы почему-то убрали нацистских солдатиков с прилавков. На этом фоне Россия смотрится как-то по-скандинавски толерантно. Вот вам случайный и совершенно обычный московский магазин игрушек. Сфотографировано год назад. Собственноручно. На камеру мобильного телефона.

 

О толерантности, победобесии и эстетизации фашизма

 

На коробке написано: фигурки максимально реалистичны, у каждого солдатика «живое выражение лица и суставные сочленения конечностей, позволяющие игрушке принимать любую позу». Серия охватывает широкий временной и географический спектр — от Италии до Смоленска 43-го года.

 

То есть можно подвигать конечностями командира Люфтваффе, постараться заглянуть в его живые глаза. Посмотреть этими глазами на Смоленск, например. Ну или на Донецк, скажем. А чего?

 

WELTANSCHAUUNGSKRIEG. Война мировоззрений. Термин, придуманный фашистами для обозначения психологической войны, войны смыслов и идей. Её цель — обратить противника в свою веру, принудить к капитуляции без борьбы. Солдатики, как и памятники, это просто один из фронтов войны мировоззрений. В её терминах симпатичное фашистское лицо — пусть и игрушечное — означает ползучую эстетизацию фашизма. «Фашист — в первую очередь человек, он тоже может нравиться». Надо дать дорогу исторической правде. А правда, как известно, это когда советская девушка в Сталинграде крутит роман с немецким офицером, когда Красную Армию гонят на убой заградотряды, а Рейхстаг берут узники лагерей с одной винтовкой на троих. У советских совершенно другие лица, о чем нам за пару недель до Дня Победы расскажет очередной голливудский фильм, выпущенный в общенациональный прокат. Все как всегда — дети-убийцы, страна-ГУЛАГ, кровожадные синие чекистские околыши.

 

Советская же Агитация и Пропаганда правду искажала. Кукрыниксы неправдоподобно изображали Гитлера. Пионеры неправдоподобно шутили — «сегодня ночью под мостом поймали Гитлера с хвостом.» Новейшие исследования доказали — никакого хвоста не было, был вполне себе цивилизованный человек европейской наружности. Ну если не впадать в победобесие и следовать исторической правде.

 

О толерантности, победобесии и эстетизации фашизма

 

Стоит ли удивляться тому, что на одном из столичных кладбищ ставят мемориальную доску с фамилиями коллаборационистов? Или вот забор в московском Западном Дегунино — «Слава Украине, Героям Слава!» Тоже сам фотографировал. Нет, правда, а чего такого-то? Цивилизованный город. Цивилизованная страна. Ну или ставший обыденностью марш «предателей за мир» по центру Москвы — тоже дело обычное, да? Конкуренция идей. Свободное общество. Смотрите — свободный человек Яшин фотографируется на фоне свободного человека, коменданта Майдана и Одесской Хатыни, Парубия.

 

Ведь на Украине никакого победобесия нет. Как, впрочем, и Победы. Нет — за неимением отечества — и Великой Отечественной Войны. Она теперь только Вторая Мировая. Указом правительства акцент в праздновании смещается с 9-го на 8-е мая — акт о капитуляции Германии по западному времени был подписан именно 8-го, именно 8-е считают днем своей победы американцы.

 

Окончательно уравниваются в правах коллаборационисты и ветераны. Нацизм и коммунизм. Свастика и серп и молот. То есть День Победы — это день бандеровца. Какие тут игрушки…

 

О толерантности, победобесии и эстетизации фашизма

 

Сгоревшая и заброшенная школа, откуда уходила на фронт Зоя Космодемьянская, сегодня «реконструируется» под ноль. За строительной драпировкой — пустота, голое московское небо. Что-то подобное происходит и с нашей памятью. Она перестраивается на новый, рыночный лад. Форма остается, исчезает самое главное — понимание за что сражались, шли на смерть миллионы советских людей.

 

И когда в детском магазине не находится места советскому солдатику, танку Т-34, когда ребенок обречен примерять на себя костюм спайдермена, американского шерифа, командира Абрамса или пилота Люфтваффе, не надо рассчитывать, что из него вырастет Илья Муромец.

 

Утешает лишь одно — весь этот броский товар, вне зависимости от формы, произведен в Китае. При этом свой собственный Детский Мир китайцы — подавая нам пример, словно милостыню, — строжайше берегут. Это тоже поле боя. Если ты не играешь в своих солдатиков, однажды обязательно будешь играть в чужих.

 

Константин Сёмин

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1