Российско-украинская война — одна из давних фобий украинцев

Дата публикации: 15 Апрель 2015, 18:17

«Кагарлык» — так называется книга украинского автора Олега Шинкаренко, в которой он практически предсказал то, что происходит сейчас на украинских просторах. Постапокалипсис, антиутопия — охарактеризовали критики его произведение. Сам автор рассказал, что русско-украинская война — это одна из давних фобий украинцев, а его роман нацелен на культурные последствия войны. Свой роман украинский писатель О. Шинкаренко представил в Вильнюсе в «Доме-музее Венцловы».

 

Олега Шинкаренко

 

— Кагарлык — это название небольшого городка, с которым связано много историй?

 

— Это маленький городок в Киевской области, который прославился тем, что народный депутат от Партии регионов для того, чтобы его выбрали в парламент, решил сделать рекламную акцию. Он не отремонтировал детский сад или что-то другое, а пригласил Жана-Клода Ван Дамма, который выступил в доме культуры.

 

 

Эта книга — о последствиях российско-украинской войны через сто лет, поэтому двадцать пять процентов книги написано по-русски. Там есть различные персонажи. Одна из тем этой книги — запись сознания. Есть одна мертвая киевлянка, которая существует в записи. К примеру, в разгромленном супермаркете есть склад мертвых киевлян, и человек, которому этот склад принадлежит, — бывший майор Григоренко. Отсутствует масс-медиа, нет интернета. По сюжету романа, осталось жить около 20 человек. Но остался огромный склад мертвых людей, записанных на морфоны. Это прибор, на который копируют сознание мертвых людей. Несколько персонажей этого романа присутствуют в качестве погибшего давно организма и сознания.

 

— Вы создали антиутопию?

 

— Это не классическая антиутопия. Я старался, чтобы роман был смешным.

 

— Все равно вы написали его до того, как на Украине все началось.

 

— Да, осенью 2012 года.

 

— Как вы смотрите на то, о чем писали? Вы говорили о фобиях, что в украинском обществе много фобий…

 

— В самом факте российско-украинской войны ничего неожиданного нет. Просто никто не верил, что это может так быстро произойти. А вообще российско-украинская война — это одна из давних украинских фобий. И уже же было несколько таких войн.

 

— Можно ли соотнести постапокалиптическую картину, которую вы обрисовали в своей книге с тем, что сейчас происходит в стране? Закончилось одно, началось что-то другое и возникла сложная ситуация, война. Можно ли это назвать постапокалипсисом, и какие сейчас фобии продолжают существовать?

 

— Фобий прибавилось, потому что постоянно к какой-то новой идее появляются поводы для фобий. Какой-нибудь боевик заявляет, что хочет немедленно захватить Украину. Или вот типичный случай. Итальянский журналист приехал в так называемую ДНР и познакомился с террористами, среди которых были семнандцатилетние девушки. Они попросили их не называть террористами, потому что они борцы за свободу. А потом они уже ему говорят: мы захватим Украину, потом Польшу, а затем уже и Италию. Это звучит смешно, если не знать, что они действуют не самостоятельно, а при поддержке российской армии. И таким образом они могут захватить очень многое. И это постоянно порождает новые фобии. Фактически война — это единственная сильная украинская фобия. У нас постоянно проводят опросы по поводу того, чего именно боятся украинцы, и война, мне кажется, наибольшая фобия сейчас.

 

— Время от времени проводят российско-украинские форумы интеллектуалов, где принимают участие далеко не сторонники политики Кремля. В данной ситуации насколько можно говорить о культурной связи между Россией и Украиной? Есть ли она, а если нет — то можно ли ее восстановить в данном контексте?

 

— Я думаю, что связь, конечно, во многом нарушена, потому что многие люди, о которых мы раньше не подозревали, что они такие (не знаю, насколько сознательно они это делают), занимаются такой грубой, ярой антиукраинской деятельностью. Например, они могут заехать в ДНР и дать там какой-нибудь концерт — Кобзон, Пореченков и др. Недавно Брегович приехал в Крым, причем приехал без документов на территорию Украины. У него должен был быть концерт в мае к Киеве. Не думаю, что он смог бы приехать, осознав последствия того, что он натворил.

 

— Но я говорю немножко о другом. Кобзон — это все же не представитель российской культуры в широком ее контексте. Это эстрадный, близкий к Кремлю исполнитель песен…

 

— Я бы сказал, что он представитель российской культуры, он себя так отождествляет. Очень много людей его таким считают. Но есть, конечно, и другие представители — Ксения Собчак, которая настроена антипутински. Но недавно она тоже заявила, что захватила бы Крым. С другой стороны, есть интеллигенты, которые в основном поддерживают Украину, но их можно пересчитать по пальцам.

 

— Ваша книга написана наполовину на украинском и на русском. Насколько сохраняется это разделение, что есть русскоязычная, а есть украиноязычная Украина? Существуют ли на самом деле противоречия на этой почве или это все выдуманный миф?

 

— Я думаю, что противоречий особенных нет. Есть люди, которые находятся под влиянием. У меня есть яркая тому иллюстрация. Я здесь в хостеле жил с одним парнем из вашего Висагинаса. Поскольку жизнь там бедная, он охвачен конспирологическими теориями. Он мне рассказывал о том, что японцы и европейцы замышляют различные пакости в отношении Литвы, чтобы сделать их нищими, а АЭС в Висагинасе была закрыта по требованию японских мегакорпораций и т.д. И таких же людей среди бедных людей Востока Украины достаточно много, которые полагают, что американцы хотят уничтожить русских и, к сожалению, победить это никак невозможно. Единственный вариант, как с этим бороться — это поднять их уровень жизни.

 

Сейчас их доход составляет от 70 до 100 евро в месяц. Плюс на благодатную почву ложится пропаганда. Они бедно живут, не бывают за границей, поэтому пропаганда на них очень сильно действует. Не читают книг, газет, а читают то, что дают бесплатно. Сейчас, к примеру, бесплатно выходит газета «Вести», которая финансируется из Москвы, и в ней происходит постоянная московская пропаганда. Ее тираж — 180 000. Ее раздают везде, и в Киеве, на всех станциях метро. На восточной Украине, захваченной сепаратистами, активно работает российское телевидение, которое постоянно несет самую отвратительную пропаганду.

 

— А нет другой крайности, что украинские СМИ видят во всем происки Москвы, во всех бедах?

 

— Я не думаю, что во всех бедах, но есть конкретные беды, где явно видно, что это Москва. Откуда сепаратисты получают топливо, чем они заправляют технику, откуда берется оружие — это все берется из Москвы. Или ситуация с газом — это отдельная тема.

 

— У вас вышел такой роман, в котором, вы можно сказать, предсказали то, что происходит сейчас. Россия вторглась, там есть «Русский мир» и т.д. Что вы могли бы предсказать сейчас?

 

— У меня все-таки предсказаны только отдельные моменты. Следующий мой роман посвящен абсурдному ходу этой войны. Он о том, как различные города одной страны воюют друг с другом, что война эта тайная, о ней никто не знает и все происходит на уровне слухов. Предсказывать что-либо трудно. Все-таки мой роман нацелен на культурные последствия войны, когда война закончилась и что может быть через сто лет после этого.

 

— И какой вывод можно сделать, какие последствия?

 

— Я изобразил общество, абсолютно изолированное от внешнего мира, которое подвержено различного рода фобиям, страхам и охвачено мифологическим сказочным сознанием. И когда человек туда попадает (там один из героев из Европы, а второй потерял память) ему все внове. И людям, которые попадают в такое общество, приходится бороться, чтобы показать, что же происходит на самом деле. И эти персонажи едут по маршруту Киев-Кагарлык, пытаясь бороться с этими сказками, которые их окружают, и пытаются вырваться из этой сказки. И главный герой в конце говорит, что напишет книгу, чтобы люди поняли, что происходит на самом деле. Как же они прочитают, спрашивает его другой герой, они же не умеют читать? «Я буду учить их читать», — отвечает тот.

 

— По сути, что вы сейчас рассказываете, происходит и сейчас — мы окружены мифами, и на Украине, и в России, и в Литве. Какой может быть выход из этого?

 

— Они окружены мифами не потому, что они забитые и темные, не у всех такая ситуация как в ДНР. Проблема в том, что большинству людей нравится жить в сказке, читать о выпрыгивающих из танков голых неграх, о распятых мальчиках. Все это им нравится, поскольку совпадает с картиной мира. Как избавиться от этой картины мира, большой вопрос, поскольку, просто рассказывая правду, ничего не добьешься. Правда им не нравится, им нравятся сказки, мифология. Никакая контрпропаганда и рассказывание правды не поможет.

 

 

Подготовил Константин Амелюшкин

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Sinkarenko


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1