Украина? Будем любоваться. Захар Прилепин

Дата публикации: 21 Март 2015, 10:34

 

Всё понимаю, всё.

И то, что украинский народ есть — факт.

Был он маленький народ и было его мало, но он рос-рос-рос и вырос.

И теперь говорить, что это разучившиеся думать русские — глупо.

 

Владислав Шерешевский "Пионерская"

Владислав Шерешевский «Пионерская»

 

 

Чехи, поляки, сербы, мы — все мы когда-то были одним народом, потом по очереди расползались.

 

Эти процессы не закончились. Они и впредь продолжатся.

 

И на наших глазах продолжаются.

 

500 лет — и готов украинский народ. Нынче — окончательная фаза.

 

Обратно их не переучишь.

 

И всю Украину не съешь — подавишься, как Польшей. И не надо, значит, давиться.

 

Они отстояли, отвоевали своё право на свободу и свою веру. В определённых (ещё не до конца) географических границах.

 

Но вдруг попадается вот такой материал про украинского художника Владислава Шерешевского, где некто Цукеренко, журналист, повествует, чуть облизываясь от удовольствия:

 

«Все, что касается Украины (в новых работах художника Шерешевского) – сочное, яркое, витальное. Россия – мягко говоря, наоборот. Темы российской современности встречались у Шерешевского и раньше, но нечасто, и подавались обычно в каком-то нейтрально-унылом ключе, как нечто прошедшее и уже малоинтересное. Раньше были, например, три бледных алкаша, вперившиеся в телеэкран, ликующий о «крымнаше» – они вызывали жалость, как души в греческом Аиде, оживающие и шевелящиеся только когда о них вспоминают те, кто живет на залитой солнцем земле. Теперь же совсем не так: в новых «русских мотивах» у Шерешевского появилась эмоция, страсть – с сильным знаком минус. Это отвращение, ужас, насмешка – в картине «Рашатудей», например».

 

А далее и сам Шерешевский берёт слово:

 

«В ноябре я был в Голландии, в Гааге – осматривал места, где будем судить Х….ла. Меня поразили жанровые сцены в живописи «малых голландцев» – игра в карты, мордобой и прочие сценки из жизни социального дна. Я тогда подумал, что, во-первых, в нашей живописи этот стиль никак не отражен, а во-вторых, что Голландия, оказывается, тоже не всегда была такой причесанной, как сейчас. И то, что у них было в XVII-XVIII веках, у братского народа есть сейчас и будет еще долго».

 

Журналист продолжает:

 

«Вероятность потери «российского рынка» – а Шерешевский всегда продавался хорошо, и в России в том числе – художника, кажется, не волнует. «Я когда звонил в Москву, даже старался, что называется, нарваться – так не на кого было! У всех моих покупателей сейчас труднее с деньгами, чем раньше, но тест на адекватность они прошли – все они наши люди».

 

И, наконец, Шерешевский гордо подводит славные итоги:

 

«Мне кажется, – комментирует Владислав, – что украинцы сильно изменились и продвинулись вперед за последние полтора года. В лучшую сторону и в правильном направлении… Сейчас так: либо ты ватник, либо человек».

 

…и вот я, всё понимающий про Украину, даже любящий её, уважающий право замайданных украинцев петь, как им нравится, вдруг чувствую в себе непоборимое желание въехать в Киев на первом танке.

 

Найти Шерешевского, где-нибудь за полотнами его музея, и ласково спросить:

 

— Ну, покажи картины-то… где там у тебя? Крымтудей, крымсюдей? Х…ло, муйло, Голландия? Что ты там намалевал, блядь, извлекай. Будем любоваться. Вот тут пришёл шахтёр, матрос, нацбол, боец из породы моторол — они тоже будут посмотреть.

 

…это плохое чувство у меня. Надо бороться с ним.

 

Захар Прилепин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
SHShshsh_2015-03-21_102915


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1