Миротворческий гамбит. Антон Гришанов

   Дата публикации: 20 февраля 2015, 17:16

18 февраля украинский СНБО выступил с предложением, которое в лучших традициях нынешней киевской политики полностью противоречило предыдущим заявлениям и действиям руководства этой страны.

 

OON

 

С некоторым апломбом было анонсировано намерение пригласить в донбасский регион миротворцев из ЕС, мандат на миссию которых, по мнению Петра Порошенко и Александра Турчинова, должен быть выдан Советом Безопасности ООН. При этом разместить евро-миротворцев Киев предлагает исключительно в двух районах – на линии разграничения, предусмотренной последними Минскими соглашениями, и вдоль российско-украинской границы.

 

В то время, как в местных СМИ журналисты и политологи вовсю спорят о целесообразности такого решения, будто оно уже вступило в силу, ополченцы подвергли идею оппонентов критике, заявив, что она идет вразрез с зафиксированными на прошлой неделе договоренностями.

 

У неподготовленного наблюдателя может возникнуть некоторый диссонанс: ведь еще недавно Украина решительно отвергала мысль о подобной международной операции, в то время как именно в ДНР и ЛНР ее называли целесообразной. В реальности коренных изменений в стратегии сторон не произошло; в Киеве просто решили в несколько извращенном виде воспользоваться ранее циркулировавшей инициативой ополченцев с тем, чтобы пересмотреть столь неудобный действующим властям документ от 12 февраля.

 

Собственно, попытки ревизии комплекса мер по имплементации минского протокола не прекращались с момента его подписания. Заявления Петра Порошенко, Павла Климкина и Владимира Гройсмана, полностью искажающие смысл договоренностей и нередко прямо противоречащие им, а также PR-кампания вокруг событий в Дебальцево, преследовали вполне очевидную цель: спровоцировать республики на ответные действия и более агрессивную риторику, заставив Европу забыть о согласованных Украиной условиях урегулирования.

 

Вероятно, в русле этой тактической многоходовки лежит и оставшееся незамеченным решение Генпрокуратуры о возобновлении дела об убийстве Григория Гонгадзе. Как известно, в начале 2000-х годов будущая «оранжевая» оппозиция (во многом породившая нынешний истеблишмент страны) обвиняла в организации этого преступления Леонида Кучму.

 

В случае, если генеральный прокурор Шокин решит привлечь экс-президента к ответственности (несмотря на всю его лояльность к администрации Порошенко), у Киева появится удобный повод для отказа от дальнейшей работы по намеченным в Минске направлениям – ведь выяснится, что подписантом соглашения был выявленный «враг демократической Украины».

 

В этой ситуации на первый план снова выйдет стратегия по силовому уничтожению ДНР и ЛНР, которая может отталкиваться от печального опыта Сербской Краины. К слову, именно там 20 лет назад миротворцы ООН при явном одобрении Вашингтона и стран Европы молча наблюдали за учиненной хорватами беспрецедентной этнической чисткой, предварительно сделав все возможное, чтобы оборвать связи сербских сецессионистов с Югославией.

 

Таким образом, предложение о размещении контингента ЕС на границе с Россией может быть нацелено на решение лишь одной задачи: чужими руками обеспечить изоляцию и фактическую блокаду Донбасса, которая вопреки решениям Минской контактной группы продолжается и только усиливается. Евросоюз никогда не был нейтральной стороной в вопросе о судьбе региона; продолжающееся принятие санкций в отношении народных республик, как и стиль регулярных заявлений Совета ЕС, не оставляют никаких сомнений в том, что надеяться на объективность со стороны крупнейших стран континента, по меньшей мере, наивно.

 

На Банковой, конечно, понимают настрой Москвы, как и неизбежное вето при вынесении этого вопроса на рассмотрение Совбезом ООН, и уже готовятся вновь обвинить Россию в препятствовании установлению мира. С некоторым опережением соответствующие обличительные комментарии заранее раздаются от сочувствующих Киеву публицистов, например, от бывшего советника Виктора Ющенко, известного блоггера Бориса Немцова.

 

Могут ли ДНР и ЛНР противопоставить что-либо готовящейся пропагандистской атаке? Очевидно, что механизмы для перевода киевского дипломатического наступления в иное русло существуют и вполне способны лечь в основу вполне конструктивной международной дискуссии.

 

В целом сама по себе вероятность ввода миротворцев может оказаться куда более высокой, будучи помещенной в иной содержательный контекст. Тогда как сама нынешняя идея украинских властей нереализуема в принципе, чисто юридически противореча букве Минского соглашения, миротворческая тематика является востребованной в рамках расширенной повестки дня.

 

Скажем, до сих пор остается немало вопросов к событиям, происходящим в занятой ВСУ зоне так называемой АТО (в которую, кстати, входят и прифронтовые населенные пункты Харьковщины), как и в сопредельных районах Днепропетровской, Херсонской и Одесской областей. В информационном пространстве циркулируют сообщения о происходящих там арестах и пытках оппозиционных активистов и бесчинствах, организованных Нацгвардией и добровольческими батальонами МВД.

 

Более того, в последние дни от командиров некоторых подразделений, в частности, Мосийчука, Семенченко и Яроша, поступали сигналы об их несогласии с принятыми в Минске решениями и готовности воевать до победного конца. В ДНР и ЛНР неоднократно отмечали, что подобные деятели часто отказываются от выполнения решений МВД и Минобороны, действуя по собственному усмотрению, так что их поведение в последние дни сюрпризом не стало.

 

Способствовать хотя бы частичному установлению порядка на формально контролируемых украинскими властями территориях и могла бы международная миссия, состав которой, с учетом позиции ЕС, разумеется, должен быть сформирован не только и не столько из числа европейских представителей.

 

Например, Украина до сих пор формально состоит в СНГ, и, следовательно, вряд ли может сомневаться в способности стран Содружества бесстрастно выполнять миротворческие функции – возможность их исполнения предусмотрена рядом базовых соглашений, в первую очередь, существующей Концепцией военного сотрудничества.

 

На счету коллективных сил СНГ – целый ряд успешных операций по поддержанию мира; например, в 90-е годы ими был положен конец военному конфликту в Таджикистане с участием множества противоборствующих группировок. Вряд ли даже Киев может упрекнуть в предвзятости таких участников организации, как Казахстан или Белоруссия, которые также входят и в ОДКБ.

 

Коллективные силы быстрого реагирования, созданные в рамках этой структуры, тоже обладают достаточным потенциалом для решения самых сложных и комплексных задач, в особенности когда речь идет о работе на постсоветском пространстве. Еще один перспективный вариант – на тот случай, если Украина продолжит демонстрировать недоверие к наблюдателям ОБСЕ (а обращение СНБО к ЕС и ООН косвенно говорит именно об этом), состоит в потенциале Шанхайской организации сотрудничества.

 

Учрежденная государствами ШОС Региональная антитеррористическая структура способна взять на себя мониторинг деятельности украинских диверсионных групп, чьи акции устрашения стали частью повседневной реальности Донбасса. Заодно и будет дан ответ на вопрос, с какой из сторон конфликта можно при желании обнаружить настоящих, а не существующих в воображении отдельных политиков террористов.

 

На пути к реализации Минского плана действий Донецку и Луганску предстоит пройти через немалое количество дипломатических баталий, и начатая Украиной дискуссия о миротворчестве является лишь разминкой перед более принципиальными и серьезными спорами. Со стороны Киева в ней участвуют опытные манипуляторы международным общественным мнением, которое, по их задумке, должно быть подготовлено к срыву урегулирования с последующим возложением ответственности на народные республики.

 

Во избежание такого сценария, который на практике приведет лишь к затягиванию кровопролития, участники переговоров должны быть открыты к обсуждению нестандартных инициатив и самых неочевидных, на первый взгляд, конструкций.

 

Украина готова частично отказаться от своего суверенитета в пользу некоего иностранного контингента? На будущее эту позицию, безусловно, стоит иметь в виду. Развитие событий как на Донбассе, так и в других областях страны действительно способно в перспективе создать почву для внешнего вмешательства в происходящие на ее территории процессы. Но далеко не факт, что такое вмешательство в итоге будет полностью соответствовать видению Турчинова или других киевских руководителей.

 

Возможно, Петру Порошенко и его окружению в нынешних условиях иногда стоит опасаться собственных желаний – ведь рано или поздно они в той или иной форме могут исполниться.

 

Антон Гришанов


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1