Рецепт украинского примирения. Виктор Дяченко

   Дата публикации: 02 февраля 2015, 13:46

Свыше 5 тысяч убитых, более 11,5 тысячи раненых, около миллиона беженцев – таков кровавый счет гражданской войны на Донбассе, опубликованный представителем ООН по правам человека Рупертом Колвиллом.  Однако сюда вошли далеко не все данные по военным потерям, в том числе недавним жестоким боям под Донецком и Дебальцево. Сюда не вошли жертвы столкновений в Одессе и Харькове, не вошли погибшие и раненые во время Евромайдана. Поэтому число жертв украинской смуты, длящейся уже более года, намного больше и продолжает увеличиваться с каждым днем.

 

Novorossia

 

Казалось бы, что эта река крови навсегда разделила и Украину, и её народ на непримиримые лагеря, нацелившие друг на друга пулеметы и пушки. Что ни о каком единстве больше не может быть и речи, что этому конфликту не будет конца. И всё же это не так. Гражданские войны в своей истории пережили почти все страны мира, а уж на украинских землях они вспыхивала каждые полстолетия – и, тем не менее, мы каждый раз мирились и вновь объединялись. Сегодня из старых конфликтов помнят только «бандеровскую войну» на Западной Украине, да и то лишь потому, что нынешние политики постоянно теребят эту тему. Но уже давно утихли споры, чьи прадеды воевали за красных, а чьи за белых, и никто не вспомнит, у какого гетмана служили наши пращуры во время Руины.

 

Поэтому, как бы далеко ни зашла эта война, но однажды она остановится. И у неё будет только два исхода: либо Украина раздробится на части, либо она вновь воссоединится. Но чтобы жить во вновь объединенной Украине, её народу придется примириться между собой – и это видится возможным. Вопрос лишь в том, как именно это сделать?

 

 

 Мы уважать себя заставим?

 

Простейший и древнейший способ установления гражданского мира – это полная победа одной из сторон конфликта над другой. С физической ликвидацией всех активно сопротивляющихся, с арестами всех громко возмущающихся и молчаливой покорностью пассивной «биомассы», принимающей условия и правила победителей. Похоже, что именно такого плана изначально придерживалась киевская власть и активные сторонники «украинской революции».

 

В 2004-м году избиратели Януковича вняли призывам своего лидера смириться с поражением и, пожав плечами и допив пиво, с ворчанием разошлись по домам. Так удалось избежать перерастания политического противостояния в горячий конфликт. Однако победители восприняли эту уступку как слабость и малодушие своих оппонентов. В отношении команды Януковича это частично было верным, однако ошибочно было считать такими же всё население Юго-Востока. «Оранжевые» этого не поняли и совершили ошибку: вместо того, чтобы искать консенсус с «синей» половиной Украины, пойти ей на встречные уступки, они решили её «нагнуть» в лучших традициях лозунга «горе побежденным».

 

Многие уже, наверное, забыли, что впервые Киев ввел войска на Донбасс в начале 2005 года: по приказу нового главы МВД Луценко туда перебросили части ВВ, которые патрулировали улицы Донецка и других городов региона. Под предлогом «профилактики криминальных преступлений» стояла прозаическая задача не допустить антикиевских выступлений.

 

Продолжением этой политики был политический кризис 2006-07 гг., одной из причин которого было категорическое нежелание радикалов «оранжевого» лагеря «терпеть бандитско-комуняцкое правительство». Таким образом, они не только наплевали на принципы демократии, но и открыто отвергли любые возможности примирения двух половин Украины на принципах консенсуса. И этот же самый принцип они затем внесли на Евромайдан, когда начали добиваться свержения Януковича и всей команды регионалов. Не за отказ от Ассоциации, даже не за «кровавую елку», а именно за то, что они «донецкие», «східняки» и «підмоскальники».

 

Украинские националисты видят лишь один метод примирения Украины: полное подчинение Юго-Востока догмам учения Бандеры, искоренение всего не только русского, но и малороссийского, тотальная «галицинизация» страны. Сегодня, когда они задают тон всей украинской политике, этот метод одобрен властью и избран в качестве решения «проблемы восточных и южных территорий».

 

В Харькове и Одессе его уже решили: всех активных «антимайдановцев» устранили (кто погиб, кто арестован, кто сбежал), остальное местное население испуганно затихло. Ввиду малочисленности и неорганизованности тамошних противников новой власти, это было сделать нетрудно, и это сделали руками «украинских активистов» и СБУ.

 

Однако в Крыму и на Донбассе «антимайдановцев» было гораздо больше, и они самоорганизовывались уже в конце февраля 2014-го.  Затем в Крым вообще вошли «зеленые человечки», и он был молниеносно аннексирован Россией – так что «украинским активистам» оставалось только бессильно скрипеть зубами на Перекопе. Оставался Донбасс, для возвращения которого в лоно единой державы и крещения в «истинное украинство» туда засобирались добровольческие батальоны национально-сознательных патриотов и были направлены регулярные войска.

 

И конфликт на Донбассе, и потерю Крыма, и трагедию в Одессе можно предотвратить, если бы первыми шагами новой власти были предложения уступок и консенсуса своим политическим противникам. Мол, да, мы свергли Януковича, но не более того, давайте будем уважать права и интересы друг друга. Но этого не случилось – во многом потому, что ситуацию в Киеве контролировал Евромайдан, который в свою очередь находился под контролем национал-радикалов. И вместо этого националисты открыто заявили, что скоро поедут «наводить порядок» в Крым и Донецк. Результат не заставил себя ожидать.

 

Поэтому нынешняя, с позволения сказать, АТО – это продолжение многолетней политики национал-патриотов в отношении своих политических оппонентов, встретившее ответные действия с их стороны. Попытка окончательного решения давнего вопроса силовым методом, с надеждой ликвидировать (убить, посадить) всех активных противников и заставить подчиниться остальных. В этом состоит суть пресловутой «антитеррористической операции». Именно поэтому, кстати, не сработали Минские соглашения – будучи мертворожденными, они предусматривали лишь военное перемирие, а не политическое примирение.

 

Насколько реально воплощение этого метода прекращения конфликта и объединения страны победителем? Конечно, в иных условиях об этом можно было бы много говорить, взвешивая все «за» и «против». Однако в нынешней ситуации это будет лишним, поскольку выполнение этого плана уже давно провалилось. Ведь изначально он был рассчитан на довольно легкую победу Большой Украины, со всей её государственной машиной и силовыми структурами, над несколькими мятежными областями. Но, видимо, никто не верил, что в этот план вот так вмешается Россия. Отсюда, собственно, и настойчивые требования Киева к Москве «прекратить поддержку террористов и вывести свои войска». Видимо, в украинском руководстве все еще надеются добить Донбасс, если России действительно прекратит его военную поддержку.

 

Да, тогда объединение Украины силой удалось бы. Но и тогда оно потребует ещё многих жертв, в том числе среди мирного населения, а затем еще большого числа осужденных за сепаратизм, измену родине, мятеж, терроризм – и всё, что можно будет нарыть в Уголовном кодексе в отношении явных противников киевской власти.

 

Однако это ещё не всё! На примере Одессы и Харькова можно убедиться, что хотя тамошние очаги сепаратизма разгромлены, неприязнь части населения к «хунте» ничуть не уменьшилась, даже наоборот, она просто чувствуется в воздухе, как электричество в грозу. Поэтому после силового укрощения Донбасса ещё потребуются годы, если не десятилетия, чтобы из людей выветрился негатив к победителям (особенно у «кровников»), чтобы их дети выросли уже с новым мировоззрением. Ведь без этого примирения не произойдет! Но как же долог и хрупок будет этот процесс, который по малейшему поводу будет рисковать сорваться в новый виток междоусобного конфликта…

 

 

 «Обніміться, брати мої!»

 

Куда более гуманным, надежным и быстрым видится обоюдостороннее примирение, при котором нет победителей и побежденных. Гуманным – потому что не придется продолжать войну до капитуляции обескровленного оппонента или его полной ликвидации. Надежным – потому что исключает затаенную злобу и желание реванша побежденных ввиду отсутствия оных. И найти между собой общий язык часто удается быстрее, чем выиграть затянувшуюся войну. Впрочем, в нашем случае быстрее может и не получиться.

 

Если рассмотреть войну на Донбассе не через призму пропаганды, а трезвым взглядом на объективную информацию, то можно увидеть, что воюющие стороны отнюдь не представляют собой монолитные армии одинаковых оловянных солдатиков. Например, у «сепаратистов» нет единой идеи, там и сепаратистами-то являются лишь часть ополченцев, а другие выступают за автономию, за федерацию или просто против «хунты». Но да, там есть сторонники вхождения в состав России, сторонники независимости Донбасса, сторонники возрождения СССР и вообще самых нелепых идей. Такой же винегрет идеалов и среди прибывающих из России «туристов». Казаки, например, вообще заявили, что воюют за императора Путина — может быть, они пошутили, а может, правда чудят станичники. Наконец, там немало вообще безыдейных: ищущих выгоды, воюющих за еду (есть и такие), развлекающихся «рембо», мстящих «кровников».

 

Всех их объединяет только одно: война против нынешнего украинского правительства и «правосеков». К тем же украинским солдатам у многих никаких личных претензий нет: они стреляют в нас – ну а мы стреляем в них!

 

Украинская сторона также неоднородно, хотя и не настолько пестра. Тут можно выделить три типа участников конфликта, и лишь две из них будут идейными. Первые – убежденные украинские националисты, которые желают искоренить из Украины все русское, малороссийское и советское. Чем, собственно, они и инициировали этот конфликт. Вторые – обыкновенные украинские патриоты, которым просто «болит за державу» и которые считают необходимым защитить её целостность и конституционный порядок от «российско-террористических войск», как теперь называют противника киевские власти.

 

А вот третьи на этой войне оказались по воле случая: кадровые военные – потому у них работа такая, а мобилизованные смиренно последовали приказам начальства. Никаких идей, кроме как «скорее бы домой и живым», у них нет, эта война им совершенно не нужна, даже если за это платят двойное жалование. Таких людей на фронте абсолютное большинство, несмотря на постоянную и усиливающуюся пропаганду, пытающуюся сделать из них идейных «захисників Вітчизни».

 

Мы представили тут спектр мнений участников боевых действий, однако он распространяется и на гражданское население, наблюдающее за войной по телевизору или через разбитые взрывами окна квартир. Кто-то поддерживает националистические идеи, кому-то за державу обидно, кто-то сепаратист, кто-то федералист, кто-то за «русский мир», а кто-то за единую Украину. И огромное большинство, просто желающее скорейшего прекращения конфликта. И вот пока таких людей большинство, причем с обеих сторон, сохраняется шанс взаимного примирения.

 

Разумеется, с обеих сторон этого конфликта есть и непримиримые, желающие вести войну до победного конца и называющие любые уступки противнику «предательством». Они будут препятствовать взаимному примирению, особенно если оно непосредственно угрожает им самим.

 

Как так? Давайте подумаем, что необходимо для примирения и объединения Киева и Донбасса? Со стороны Донецка, прежде всего, придется отказаться от идей независимой Новороссии или присоединения к России. Таким образом, все их убежденные сторонники уже не пойдут на это перемирие, отрицательно относящиеся к самой Украине, а украинцев считающих «испорченными русскими». Могут также возникнуть проблемы с теми «российскими туристами», которые приехали на Донбасс «расширять русский мир».

 

Однако насколько все эти люди определяют политику ЛНР-ДНР, сказать трудно. Во всяком случае, руководство этих мятежных республик подобных радикальных идей не высказывало и даже напротив, не раз заявляло о желании остаться в составе Украине на правах автономий. А это значит, что с их стороны есть какая-то готовность на консенсус и примирение.

 

Конечно, существует вопрос по России, играющей тут чуть ли не самую важную роль ввиду масштабов военной помощи ЛНР-ДНР. Кремль видится чуть ли не главным противником примирения, однако это мнение может быть ошибочным. Скорее всего, Кремль лишь противодействует победе Киева над Донбассом, но не будет против их взаимопримирения на условиях консенсуса. Вот Крым Путин не отдаст, но Крым — это уже другая проблема, к тому же Киев и сам не станет пытаться отвоевывать его силой…

 

Что ж, со стороны Киева для примирения на Донбассе, а также гражданского примирения по всей стране в целом, пришлось бы совершить два шага. Первый – отказаться от политики украинского национализма, которая сама по себе не желает никаких компромиссов и мира. Сделать этот шаг будет практически невозможно, поскольку этому, прежде всего, воспротивятся украинские националисты. А сегодня они уже не кучки чудаков с флагами, а военизированные организации, боевые батальоны, время от времени грозящие власти путчем. Кроме того, вряд ли нынешняя украинская власть, порожденная вторым Майданом, ставшим к своему финалу националистическим и «антидонецким», откажется от этих политических принципов.

 

И уж подавно она не сделает добровольно второй шаг – не уйдет в отставку всем дружным коллективом, включая президента, Кабмин и Верховную Раду. А ведь именно против нынешней власти воюют многие боевики ЛНР-ДНР, именно она вызывает крайний негатив у многих жителей не только Донбасса, но и других регионов страны.

 

Широкие массы украинцев, включая патриотически настроенных граждан (не путать с национал-патриотами), наверняка согласились бы на эти уступки. В конце концов, федеративное устройство, два государственных языка и взаимоуважительное отношение к истории не является угрозой для национальных интересов Украины, в отличие от нынешней гражданской войны на истребление. Но, увы, даже пребывая в абсолютном большинстве, не они управляют страной и не они создают правила.

 

Таким образом, взаимное примирение расколотого народа Украины возможно хоть сегодня, хоть сейчас, но, увы, только неофициально, на уровне встреч простых людей. Что, конечно же, не сможет остановить конфликта, которым  управляют власти, опирающиеся на непримиримых радикалов и продолжающих войну до победного конца. С каждым днем которой все больше растет число жертв – а значит, в интересах её сторонников, растет и число «кровников», в своем горе желающих отомстить противоположной стороне, убив кого-то там…

 

Ситуация, согласимся, очень непростая, можно сказать, даже тупиковая. И тем не менее, выход из этого тупика уже просматривается…

 

Виктор Дяченко

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1