Офицер ВСУ: до конца войны еще очень далеко

Дата публикации: 18 Январь 2015, 12:42

Корреспондент Марина Ахмедова пересекла линию фронта и приехала из обстреливаемого Донецка на другую сторону – в Славянск, чтобы встретиться с одним из представителей старшего офицерского состава, имеющим самое непосредственное отношение к проведению антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины. Разговор шел о том, как и почему не соблюдается перемирие, возможны ли вообще мир или военная победа. Имя офицера, естественно, не сообщается.

 

VSU

 

— Вы можете коротко описать ситуацию, сложившуюся в зоне АТО сейчас? Чем занимается штаб?

 

— Ну… сейчас зима, — словно нехотя отвечает офицер. – Воевать и одной стороне, и другой – очень тяжело. И та, и другая сторона накапливает силы и средства, проводит ротацию, перегруппировывается, проводит абсолютно стандартные мероприятия, которые в тяжелый период осуществляются противоборствующими сторонами, — говорит он медленно, словно пришел сюда «через не хочу» и так же вынужденно ведет этот разговор.

 

— То есть надежды на то, что перемирие перерастет в мир, нет?

 

— В сложившейся ситуации тяжело анализировать, — он трет руки, а проследив за моим взглядом, перестает. – Мы видим странное подобие переговорного процесса, но оно настолько нетипично происходит, что ждать какого-то обоюдовыгодного результата… результата вообще… ну… очень тяжело. Объявляют тишину. На следующий день начинаются обстрелы. То есть как-то оно все происходит безалаберно, без всякой логики.

 

— А на каком звене срывается выполнение команды «тишина»?

 

— И с той, и с другой стороны очень много подразделений, которые просто не подчиняются высшему командованию. Нет четкой структуры. Да, есть министерство внутренних дел со своими добровольческими батальонами, которые, как оно утверждает, структурировано в МВД. Но от того, что ты подразделению скажешь: «С этого дня вы находитесь в структуре МВД», ничего не изменится. Потому что подразделения – это прежде всего, люди, которые выходили на Майдан. Или они по каким-то другим причинам пришли в добровольческие батальоны. На каком-то этапе жизни они решили взять в руки оружие, но по каким-то своим критериям они не подходили структуре действующего подразделения. Поэтому в структуре МВД есть подразделения и батальоны, которые имеют свое мнение о перемирии… Вот они стоят на тяжелом участке. Ну, какое может быть перемирие, если нас поливают каждый день? Порошенко далеко, а здесь – жить-то хочется… Верхушка принимает решения, совершенно несоизмеримые с существующей ситуацией. А люди, находящиеся на линии фронта, видят, что это решение выполнить не могут. Потому и происходит… то, что происходит.

 

— А верхушка не видит целой картины происходящего – в подразделениях, на передовых?

 

— Я думаю, что она не хочет ее видеть… этой картины.

 

— Почему?

 

— Потому что, кроме звездных договоренностей, есть еще куча проблем, которые надо решать. Ты приезжаешь к солдатам на передовую, а они, кроме того, что слушают твой бред, еще и вопросы тебе задают. Зима заканчивается. А когда же, наконец, у нас будут теплые вещи, которые вы обещали на всех телеканалах? Когда же у нас будет современное оружие? Элементарный обогреватель? А когда то, а когда се… Но вопросы не решаются, ответов как не было, так и нет. Волонтеры как вытягивали ситуацию, так и продолжают ее вытягивать. Мало того, МВД и министерство обороны обнаглели до того, что уже делают заказы волонтерам – что им требуется для того, чтобы обеспечить подразделения.

 

— В январе пройдет новая волна мобилизации. Эти люди, пришедшие воевать без особого желания, вам действительно в АТО нужны?

 

— Ротация должна происходить. Люди морально и физически устают. Но то, как она происходит – это просто оптичивание мероприятия… Ну, в очередной раз галочку ставят, — поясняет он. – Их берут на полигон, в учебный центр, но качественно система их подготовки не меняется. Если проанализировать, что в верхушке министерства обороны поменялось? Ничего. Те же самые люди, которые были при Януковиче, отдают приказы сейчас. Что в структуре МВД поменялось? Ничего. А в государственной пограничной службе? Тоже ничего.

 

— В штабе АТО есть люди, которые хотят, чтобы война скорее закончилась?

 

— Не знаю, как самое высшее командование… те, кто сидят в кабинетах и дальше объездной Киева не выезжают, но рассказывают, что они на сутки поедут в АТО. Приезжают в самый безопасный лагерь, где стоят вооруженные силы, и потом продолжают рассказывать, что они участники АТО. Эти, скорее всего, не хотят. А командиры подразделений, которые вместе со своим личным составом гниют в окопах… поверьте, нам война уже порядком поднадоела.

 

— Почему те не хотят?

 

— А как же они будут оправдывать двадцать три года своей бездеятельности? Они дослужились до званий паркетных генералов, и сейчас у них такая прекрасная возможность покомандовать на картах.

 

— Им известна информация о количестве погибших участников АТО?

 

— Им – это кому? Всему генштабу? Трудно сказать… Есть люди на разных направлениях, которые за что-то отвечают. Одни отвечают за разведку, другие – за логистику, третьи – за артиллерийское вооружение. Каждый из них докладывает генштабу какую-то свою информацию. Но результат все равно один – конструктива нет. Ну нету конструктива. Потому что никто не хочет ничего менять.

 

— А что конкретно нужно изменить?

 

— Например, систему подготовки и систему логистики. Если их поменять в соответствии с требованиями войны, то о заработках для генералов уже не будет и речи.

 

— Официально заявленное количество погибших участников АТО, по-вашему, соответствует действительности? – спрашиваю я, но прежде чем ответить на этот вопрос он молчит так долго, что кажется – сейчас откажется отвечать.

 

— С первых дней войны было очень много подразделений, — наконец, произносит он, — которые не успели поставить на учет. И, скорее всего, учет их потерь никто не вел. А уже о тех, которые были мобилизованы и находились в штатных воинских подразделениях, данные есть.

 

— То есть их, как и объявлено, четыре с лишним тысячи человек?

 

— Тяжелый вопрос, — вздыхает он. – Я думаю, что, скорее всего, нет… — он берет еще одну долгую паузу. – У меня нет подтвержденной информации, но я не думаю, что объявленная цифра на сто процентов соответствует действительности, — быстро произносит он, как будто ставя точку.

 

— За что вы воюете?

 

— Я за что? – он снова начинает тереть руки. – Я выполняю свой долг. Я кадровый военнослужащий.

 

— Вы в курсе, что представители ДНР и ЛНР, которые, впрочем, сейчас находятся не столь далеко от нас, таких, как вы, в плен берут, а бойцов из добровольческих батальонов – нет?

 

— Меня это должно успокоить или порадовать? – он поднимает на меня выпуклые темные глаза, которые все это время старательно отводил, и смотрит в упор.

 

— Вас это успокаивает или радует?

 

— Сама война мне никакой радости не приносит. Даже если на этой войне с двух сторон выполняется кодекс чести. Меня ни один день войны не радует! Мне уже достаточно того, о чем я буду вспоминать до конца жизни. И ни один аргумент в формате войны никогда не принесет мне радости. Совершенно. Я не жалею ни о чем, я пришел сюда не для того, чтобы вы меня жалели. Я не прошу вас войти в мое положение. Я выполняю свой долг. Я к этому готовился. Но не просите меня радоваться или успокаиваться.

 

— Вы участвовали в этой войне от начала и до сегодняшнего дня. Какую роль сыграла в ней Россия?

 

— Если говорить утрировано, то Россия – это чистой воды снабженец техникой и обмундированием и в каком-то смысле людским ресурсом. Говорить о регулярных дивизиях вооруженных сил Российской Федерации я не могу… Но я могу говорить об отдельных подразделениях – не знаю, отпускники это были или нет, но это были слаженные подразделения, обученные, совершенно не тот офисный планктон, который приехал сюда за острыми ощущениями. И я эти подразделения видел. Дальше во всем этом копаться… это не входит в мои служебные обязанности.

 

— Если Россия не снабжала бы, как вы утверждаете, ДНР и ЛНР оружием, какую ситуацию вы бы имели сейчас?

 

— К концу 2014 года мы бы были уже у своих исконных государственных границ.

 

— А какая судьба постигла бы ополчение?

 

— Закон об амнистии никто не отменял. Люди, сложившие оружие, скорее всего, получили бы условные сроки, были бы амнистированы, и уже потихоньку, наверное, с большим душевными осадком, начали бы возвращаться к социальной жизни. А те, кто не сложили бы оружие, были бы уничтожены.

 

— Добровольческие батальоны, в том числе батальоны Авакова, творили страшные дела с  местным населением Донбасса. А с ними было бы что? Они что, пошли бы спокойно по домам?

 

— …Что было бы с ними? – переспрашивает он.

 

— Ну, во-первых, почему вы не оспариваете мои слова – «они творили страшные дела»? Вы что, не собираетесь их выгораживать?

 

— Повторюсь… я – профессиональный военнослужащий. Я не могу оперировать домыслами. Может быть, мне везло, но на моем участке ответственности я не встречал местных жителей Донбасса, которые бы говорили о фактах мародерства…

 

— Изнасилований…

 

— Убийства, распятий и всего остального, — с насмешливой улыбкой продолжает список он.– Существует ли такая информация вообще? Да, она существует. Совершались ли недостойные поступки со стороны солдат я-не-знаю-каких подразделений? Да, и такая информация есть.

 

— И что бы было с ними – с теми, о ком такая информация есть?

 

— Я не думаю, что все бы так легко для них решилось. Добровольческие батальоны – это все-таки не регулярные подразделения. Вы думаете, что вышел бы лихой боевой командир и сказал бы: «Всем спасибо, война закончилась»? Нет, это слишком просто. Наверное, то, о чем вы говорите, стало бы внутригосударственной проблемой. Но об этом рано пока говорить – до конца войны еще очень далеко.

 

— Сколько?

 

— Для солдата и день – год.

 

— Могут ли добровольческие батальоны стать проблемой для Киева, Львова?

 

— В смысле? Развернутся ли они и пойдут ли на Львов или Тернополь?

 

— Это исключено?

 

— Вы задаете вопросы, на которые мне тяжело отвечать. Я не руководил добровольческими батальонами. Я не знаком с системой подбора и воспитания бойцов этих подразделений. Может ли подразделение развернуться и уйти с линии фронта? Ну… я же не буду врать. Были случаи, когда батальон разворачивался и уходил, потому что он посчитал, что свою миссию выполнил. Будут ли еще такие случаи? Если был прецедент, то, наверное, будут. Я повторю: добровольческие подразделения не структурные, у них нет жесткой структуры подчинения. То есть, объединяясь в сообщество, они были мотивированы чем-то другим, нежели регулярные войска.

 

— А чем мотивированы регулярные войска?

 

— Приказом, долгом, присягой. Тут есть жесткая структура подчинения. А в добровольческих батальонах сначала было объединение людей, а потом уже оно приводилось к структуре. Привелось ли оно к совершенству? – продолжает он самому себе задавать вопросы, ответы на которые знает. – Все ли люди там четко понимают, что если ты встал в строй, то командовать им может только один, и каждый не сможет говорить, что ему нравится или не нравится.

 

— А вы вышестоящему звену разве не говорите о том, что вам нравится и что не нравится?

 

— Говорю, конечно. Но у нас – контингент профессиональных военнослужащих. Это то, что я вам повторяю уже который раз. С их мнением мы обязаны считаться. Так записано в моих функциональных обязанностях – я обязан выслушать мнение своих военнослужащих и на основании их мнения принять решение, за которое я несу ответственность. Поэтому я не могу просто единовластно думать – хочется мне побежать туда или сюда. Есть задача, есть средства ее выполнения, но во главу угла всегда ставится сохранность личного состава.

 

— Опишите своего противника.

 

— Солдат противоборствующей стороны, который хочет забрать у меня жизнь.

 

— Имеется ли у него своя правда?

 

— Бой – он очень скоротечен, — он снова начинает потирать руки, его лоб краснеет. – Все начинается с первым выстрелом. Выстрел может прозвучать как с их, так и с нашей стороны. Дальше начинается процесс. В любом случае, все, кто со мной, — это мои друзья, а все, кто против, — это мои враги. Все очень просто.

 

— Мой вопрос вызвал у вас неприятные воспоминания? Вы покраснели, у вас закипела кровь. Что вы вспомнили?

 

— В помещении жарко, — он подкидывает на плечах теплую куртку.

 

— Если я скажу, а СМИ сегодня избегают это говорить, что война эта – гражданская и братская, вы будете с этим спорить?

 

— Нет, не буду, — взяв время на размышление, отвечает он.

 

— Почему же? Ведь пока войну называют оккупационной, она еще может найти какое-то оправдание в умах и сердцах граждан.

 

— А как иначе назвать тех людей, которые год назад жили в границах одного с тобой государства, но сейчас решили отстаивать свою точку зрения с оружием в руках, не признавая государственный строй?

 

— Как вы думаете, можно ли заставить соблюдать законы человека, по дому которого в нарушение всех законов стреляют?

 

— Кто стреляет по его дому?

 

— На встречу к вам я приехала из Донецка. Там по домам стреляют. Вы это знаете не хуже меня.

 

— …Начало любой войны – это бездарность, безответственность и бессовестность политиков. Но когда война началась, а она идет уже больше года… Попадают ли снаряды в жилые дома? Да, конечно, они попадают. Убивали ли национальных гвардейцев? Да, конечно, убивали. Убивали ли солдат вооруженных сил? Убивали. Брали ли в плен? Брали. Вы правду ищете? Хотите знать, зачем вооруженные силы ст… делают это? – он вздыхает. – Я не думаю, что разбирая цепочку – от момента выстрела до попадания снаряда в жилой дом – мы выясним, что кто-то мечтает или хочет, чтобы снаряд попал в жилой дом. Скорее всего, была получена информация о скоплении боевиков. О том, что там стоит их артиллерийская установка. Скорее всего, что пока эта информация обрабатывается, она уже устаревает. Банальные ошибки корректировщика могут быть. Но я никогда не соглашусь с тем, что кто-то целенаправленно стрелял в жилые дома. С тем, что самолет поднялся в воздух и целенаправленно обстрелял жилые кварталы.

 

— А из самолета не видно, что это жилые кварталы?

 

— Смотря на какой высоте летишь и на каком летательном аппарате, — улыбается он. – Я очень надеюсь, что народ Украины какими-то методами достучится до наших горе-руководителей во всех структурах – силовых, политических, законодательных. Я не знаю, как достучаться до них. Сделать что? Может, собрать их всех в один автобус и повезти встречать один из государственных праздников в Дебальцево? Может привезти на Аллею славы, где лежат молодые ребята, а такие есть уже тут на городских кладбищах? Но надо что-то делать, шевелиться. Нужно спасать генофонд страны.

 

— Генофонд с какой стороны – западной или восточной?

 

— Ну а какая разница?! Мы же говорим об одной стране!

 

— Вы снова покраснели. Вы так часто вскипаете в течение рабочего дня?

 

— Если становится жарко…

 

— А вы в своем кабинете тоже сидите в зимней куртке?

 

— Наши кабинеты не столь хорошо отапливаются, как кофейни Славянска. Что вы хотите знать?

 

— Хочу знать, что вас бесит.

 

— Меня бесит безразличие и предательство.

 

— Что хуже – безразличие или предательство?

 

— Безразличие. В предательстве заложено хоть какое-то действие. А у безразличия вообще никаких признаков нет.

 

— С чем вы чаще сталкиваетесь в АТО?

 

— На данном этапе с безразличием. В начале войны – с предательством.

 

— В штаб стекаются данные о потерях. И хоть вы этого не признаете, они велики. Можно ли человеку – любому – оставаться в такой ситуации безразличным?

 

— Я тоже часто задаю себе вопрос – как это возможно? Но ответа однозначного найти не могу.

 

— А предают кому?

 

— Скорее, ради чего… — усмехается и долго смотрит на меня, заставляя улыбнуться в ответ. – Если не вдаваться в подробности, наверное, ради денег. В конце цепочки – все-таки деньги.

 

— В Верховной Раде сейчас присутствует некоторое количество командиров добровольческих батальонов. Есть и такие, которые потеряли значительное количество личного состава в котлах. Давайте представим ситуацию: вы вернулись, утратив людей…

 

— Не дай Бог! – хрипло перебивает он.

 

— И все же… Можете ли вы в такой ситуации быть невиноватым?

 

— Не может командир в такой ситуации быть невиноватым. Если даже гибнет один его человек. Он отдает приказ людям, он несет ответственность и за свой приказ, и за каждого раненного, и за каждого, не дай Господь, убитого. А говорить о том, что он не виноват в том, что половина его подразделения полегла – это бред. Если он не виноват, значит, он не командир.

 

— Почему же никто не предъявляет этим комбатам ни вопросов, ни обвинений?

 

— Загадка. Загадка для всех здравомыслящих людей. Но о тех ребятах, которые находятся сейчас в Раде, наверное, сложно сказать, что они – командиры…

 

— А кто они?

 

— …Народные депутаты, — ухмыляется. – Они просто оказались самыми ушлыми и прыткими, воспользовались ситуацией после Майдана, пока основная масса народа еще не разобралась. Может быть, с подсказки более опытных игроков. Но есть же в стране еще люди, которые верой и правдой ей служат, сидя в окопах. Есть же такие люди. Почему ради этих людей не нужно пытаться что-то изменить?

 

— Расскажите про донецкий аэропорт. Что там происходит?

 

— Ситуация странная. А случаи с проверкой документов постами ДНР наших ротационных команд – это для меня вообще ситуация необъяснимая. Меня удивляет, почему я до сих пор не читаю некрологов о том, что какой-то генерал вооруженных сил Украины, отдавший приказ своим людям предаться такому позору, застрелился из подарочного оружия.

 

— Но разве это не политические акции?

 

— Не должна ни одна политическая акция унижать солдата! Мы воюем. Люди едут на ротацию в тот район, который мы сейчас обороняем. Что это за политическая акция такая – унизить солдата? А офицеры стоят рядом и машут людям из ДНР своими глупыми руками и моргают своими глупыми глазами!

 

— Но, может быть, это, наоборот, шаги к миру?

 

— Это шаги к сумасшествию и позору. Нельзя унижать солдата.

 

— Потому что…

 

— Потому что он – солдат. У меня одно желание – прочитать некролог о том, что эти офицеры застрелились.

 

— А вы можете назвать рациональную причину, по которой украинские военные из аэропорта стреляют по Донецку?

 

— Я не готов сказать, что они стреляют по Донецку.

 

— Я уже неделю нахожусь в этом городе. Я готова сказать.

 

— Наверное, потому, что из этого города стреляют по ним… Аэропорт – это классическое удержание объекта в неглубоком тылу противника. Такие случаи были и во время других войн. Но то, как это происходит в данной ситуации, скорее похоже на информационный прием.

 

— В Луганской области украинские танки стоят на передовой в боевом порядке, а сейчас, как мы знаем, перемирие…

 

— И что? С той стороны танки тоже стоят в боевом порядке.

 

— Аэропорты Харькова, Днепропетровска и Запорожья принимают военную технику?

 

— Вы хотите, чтобы я вам раскрыл секреты логистики? Идет война, и, конечно же, на передовую поставляется военная техника.

 

— Эта техника – иностранная? Американская, в частности?

 

— Я что-то на своем уровне существенной иностранной помощи пока не видел. Но не просите меня расшифровывать, что такое «существенная».

 

— Если бы эта иностранная помощь была все же существенной, она могла бы повлиять на исход войны?

 

— Именно существенная могла бы.

 

— Приток существенной иностранной помощи к вам повлечет приток не менее существенной помощи для ДНР и ЛНР из России?

 

— Вопрос несколько неравнозначный. Существенная помощь со стороны России давно уже оказывается. Существеннее некуда. Если, конечно, речь не идет о тактическом ядерном оружии. Я мог бы еще поверить, что при командовании товарища Стрелкова-Гиркина они обходились двумя БМД и тремя «Ноннами». Но только не сейчас. Однозначно у ЛНР и ДНР есть все, что стоит на вооружении армии Российской Федерации. Новейшие танки, новейшие минометы, артиллерийские установки. У нас есть подтвержденная информация. И это даже не оспаривается. Только ни к чему доброму это не приведет. Я надеюсь только на то, что все войны когда-нибудь заканчиваются.

 

— Значит, ожидается новый кровавый виток войны?

 

— А я тут сейчас что с вами делаю?!

 

— Если ДНР и ЛНР обладают таким количеством техники, о каком вы говорите, а иностранные поставки, по вашим же словам, не существенны, то как вы можете всерьез рассчитывать на победу?

 

— А вы что, думаете, у тебя три танка, у меня три танка, и все – войны не будет? Равное количество техники и людей еще не означает победы или проигрыша. Победы достигают при помощи маневров, хитростей тактики… Как вы думаете, Россия заинтересована в существовании ДНР и ЛНР?

 

— А вы как думаете?

 

— Я думаю, что нет. Если бы была заинтересована, то ЛНР и ДНР уже давно постигла бы судьба аннексированного Крыма.

 

— Зачем же ей поставлять в таком случае неинтересному ей ополчению военную технику?

 

— Очень тяжело из теплого кафе Славянска залезть в мозг товарища Владимира Владимировича Путина. Рассчитываю ли на победу я? Лично я – однозначно.

 

— Метафора?

 

— Почему же? Находясь на своем месте, выполняя свои обязанности, отвечая за вверенный мне личный состав, я однозначно ее одержу. А я – важная составляющая АТО.

 

— Вы думаете, что мировая – это полная зачистка одной из сторон или переговоры и обоюдные уступки?

 

— А я вам о чем уже час говорю? Я думаю о мире и обоюдных уступках постоянно. Но почему об этом должны думать военные, а не политики? А разве солдату плохо думать о победе? Телевидение – наша самая большая проблема. Многие страшные вещи, произошедшие в этой братоубийственной войне, не произошли бы, если бы не телевизор и не информационные потоки, направленные в определенное русло. Как доказать людям, что мы в одной стране и на самом-то деле нужно открыть глаза и понять – мы убиваем друг друга, наверное… Не надо нам больше псевдопатритов.

 

— Кого вы называете псевдопатриотами?

 

— Тех, кто эксплуатирует всем понятные и простые вещи для замыливания глаз народу, а сами банально просто зарабатывают деньги, будь то на поставках обмундирования, будь то на гуманитарных конвоях в Донбасс.

 

— Вам когда-нибудь приходилось допрашивать ополченцев?

 

— Беседовать приходилось.

 

— Что они говорили?

 

— Ничего нового. Рассказывали о своих желаниях и надеждах – ни больше, ни меньше. Точно так же они хотели жить без олигархов. Точно так же хотели, чтобы заводы работали. Точно так же хотели, чтобы их воспринимали с уважением.

 

— Вам некомфортно об этом говорить? Вы снова покраснели. Что происходило во время допросов?

 

— Мы просто долго уже с вами сидим. Опять стало жарко.

 

Подготовила Марина Ахмедова, «Русский репортёр»

Метки по теме:


Комментировать \ Comments


Новости Донбасса (ДНР и ЛНР)

новость

Украинская армия с вечера обстреляла из артиллерийских, танковых орудий и минометов окраины Донецка, Докучаевска, Горловки, Ясиноватой и южные села Республики. Об этом ДАН сообщил сегодня источник в силовых ведомствах ДНР. «С 18:00 до 02:30 украинские

новость

Участники подгруппы по безопасности Контактной группы начали переговоры в Минске. Об этом пишет Донецкое агентство новостей со ссылкой на делегацию ДНР в Минске. «Подгруппа по безопасности приступила к работе», — говорится в сообщении.

новость

Украинская армия утром выпустила 57 танковых снарядов и мин по территории промзоны вблизи Ясиноватой. Об этом ДАН сообщил сегодня источник в силовых ведомствах ДНР. «С 07:10 и по настоящее время украинская сторона ведет обстрелы промзоны.

новость

Два жилых частных дома повреждены в поселках Александровка Петровского района и Старомихайловка Кировского района на западе Донецка в результате ночного обстрела со стороны украинских силовиков. Об этом сегодня ДАН сообщили представители местных властей. «Ночью в

Видео

  Оперативная съемка.   В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, Министерством государственной безопасности, совместно с Министерством внутренних дел ЛНР, перекрыт устойчивый канал поступления из Украины

новость

Бои на линии фронта в ДНР идут с самого утра, пишут в социальных сетях. «Донецк -Макеевка -Ясиноватая с 08:45 слышат сильный бой в районе Аэропорт-Спартак-ЯБП. Применяется артиллерия, минометы, бронетехника и стрелковое. Прилеты (со стороны ВСУ

новость

За сутки с 5 на 6 декабря 2016 г. Вооруженные силы Украины 4 раза нарушили режим прекращения огня в районах н.п. Желтое, Сокольники, Калиново и КПВВ «Станица Луганская» в ЛНР. Об этом заявили в оборонном

Видео

  — Сирийская армия при поддержке ВКС РФ продолжает вытеснять террористов из Алеппо;   — В Македонии тысячи людей вышли на митинг оппозиции;   — ВСУ за сутки более 1300 раз нарушили перемирие в ДНР;


Международные новости

новость

Сохранение Европейского союза в его нынешнем виде будет зависеть от предстоящих выборов в Германии. Последствия поражения Меркель могут быть масштабными для Европейского союза, считает эксперт Павел Салин.   Премьер-министр Италии Маттео Ренци объявил о намерении

новость

Суд в Греции отказался экстрадировать трех турецких военнослужащих по требованию Анкары, которая обвиняет их в участии в попытке военного переворота в июле. Согласно постановлению суда, такое решение было принято в связи с тем, что в

новость

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подписал закон о ратификации соглашения с Россией по строительству газопровода «Турецкий поток». Об этом сообщается на официальном сайте турецкого лидера, пишет RT. «Закон 6765 о ратификации соглашения между Турцией и

новость

Литовские власти активно распространяют брошюры, разъясняющие гражданскому населению способы противодействия «российской агрессии», а в школах все чаще проходят тематические занятия, сообщает Guardian.   Вопрос, который больше всего волнует литовцев, звучит, по мнению издания, так: «Что

Видео

Военный источник передал видео обстрелянного террористами российского полевого госпиталя в Алеппо.     Боевики обстреляли из миномета российский полевой госпиталь, который был развернут для оказания помощи мирным жителям Алеппо. В результате обстрела погибла женщина —

Видео

  Мадрид. Гражданская инициатива созывает испанцев провести в 13 городах страны митинги с требованиями положить конец войне в Сирии. Демонстрации запланированы на 12 декабря, с 18.30 до 19.30. Мобилизация, организованная через Фейсбук, имеет целью «показать

Видео

  Появилось видео с кадрами российского военного госпиталя в сирийском Алеппо, по которому боевики нанесли удар.   На видео изображены обгоревшие каркасы палаток, фрагменты одежды, а также оплавившиеся койки и медоборудование. Людей на месте практически

Видео

  Минобороны России требует решительно осудить намеренное убийство российских военных медиков в Алеппо. Заявление официального представителя Минобороны России:   «Российская военнослужащая-медик, получившая тяжелые ранения в результате артиллерийского обстрела боевиками «оппозиции» приемного отделения госпиталя Минобороны в


Важно

важно

Сохранение Европейского союза в его нынешнем виде будет зависеть от предстоящих выборов в Германии. Последствия поражения Меркель могут быть масштабными для Европейского союза, считает эксперт Павел Салин.   Премьер-министр Италии Маттео Ренци объявил о намерении

Видео

  — Сирийская армия при поддержке ВКС РФ продолжает вытеснять террористов из Алеппо;   — В Македонии тысячи людей вышли на митинг оппозиции;   — ВСУ за сутки более 1300 раз нарушили перемирие в ДНР;

Видео

Военный источник передал видео обстрелянного террористами российского полевого госпиталя в Алеппо.     Боевики обстреляли из миномета российский полевой госпиталь, который был развернут для оказания помощи мирным жителям Алеппо. В результате обстрела погибла женщина —

Видео

  Мадрид. Гражданская инициатива созывает испанцев провести в 13 городах страны митинги с требованиями положить конец войне в Сирии. Демонстрации запланированы на 12 декабря, с 18.30 до 19.30. Мобилизация, организованная через Фейсбук, имеет целью «показать

Видео

  Появилось видео с кадрами российского военного госпиталя в сирийском Алеппо, по которому боевики нанесли удар.   На видео изображены обгоревшие каркасы палаток, фрагменты одежды, а также оплавившиеся койки и медоборудование. Людей на месте практически

Видео

  Видео предоставлено Константином Долговым специально для News Front.   Во время визита в Польшу президент Украины Петр Порошенко озвучил главную цель войны, которую Киев ведет против Донбасса.   Оказывается, Украина воюет, чтобы «похоронить Советский

Видео

  Авторская съемка военкора команды News Front Александра Киевского.   Ужесточение Киевом водной блокады городов Луганской Народной Республики нарушает нормальную работу лечебных учреждений, одним из которых является Алчевский центр социальной реабилитации детей-инвалидов.   Из-за украинских

Видео

  Минобороны России требует решительно осудить намеренное убийство российских военных медиков в Алеппо. Заявление официального представителя Минобороны России:   «Российская военнослужащая-медик, получившая тяжелые ранения в результате артиллерийского обстрела боевиками «оппозиции» приемного отделения госпиталя Минобороны в

Минобороны РФ прокомментировало факт обстрела российского госпиталя в Алеппо


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1